Выкладываю из карманов рабочие телефоны, расстегиваю ремень, пуговицу, затем ширинку и стаскиваю неудобные, широкие брюки. Швыряю их на постель.

— Почему не стала дожимать? — Оборачиваюсь.

Девчонка все еще стоит у меня за спиной. Руки опущены по швам, взгляд немного отсутствующий. Ее даже мужик в одних трусах перед собой не смущает.

— Что помешало? Дешевая сказка про деток? — Упершийся в ткань трусов член пульсирует и все никак не может успокоиться. Хватаю брюки, разглядывая, не сильно ли помялись за время лежки в чемодане. Жалею, что не повесил их в шкаф. — Столько усилий ради чего? — Расправляю и начинаю натягивать на ноги. — Чтобы отступить в конце, и все насмарку?

Застегиваю ширинку. Снова поворачиваюсь к ней.

— Не пробовала отключать чувства? — Не глядя ступаю ногами в ботинки. — Если у тебя не получается, тебе не место в этой профессии.

— Ты кто, на хрен, такой, я тебя спрашиваю? — Ровно и выдержано говорит она.

У меня челюсти сводит от злости.

— Тот, на хрен, кто сейчас попросит у тебя вернуть свой кошелек и все его содержимое. Припоминаешь, о чем я?

Подхожу ближе, и девушка медленно поднимает на меня взгляд. Я выше, крупнее, сильнее, но у нее каким-то странным образом получается смотреть на меня не снизу вверх, а почти на равных.

— Очень смутно. — Возмутительно медленно пожимает плечами. Поднимает руку и очерчивает пальцем пространство возле своего лица. — Без усов как будто что-то мелькает в памяти, но вот этот дурацкий хохолок… — указывает на мою голову, — нет, не припоминаю.

Начинаю закипать, будто чайник, но стараюсь не показывать вида. Я — победитель, и мне нравится наслаждаться победой над ней. Ведь так?

— Все ты помнишь. — Мои глаза сужаются, когда делаю шаг вперед.

Между нами не остается места даже для малейшего маневра. Дышим друг другу в лицо, давим взглядами, только теперь тут и не пахнет желанием — это схватка характеров. И сопливой девчонке я в ней точно не уступлю.

Слышно, как бьется сердечко у этого перепуганного стриженного воробья: едва из груди не рвется. Но на лице по-прежнему ни тени страха или сомнения. Она спокойна. Лишь, немного качнувшись на каблучках, делает вынужденный шаг назад — отступает, упираясь спиной в стену.

— Там было пусто. — Заявляет отстраненно. — В твоем кошельке.

— Двенадцать тысяч — это пусто? — Усмехаюсь я.

— Разве для парня в туфлях за две штуки баксов двенадцать тысяч это деньги? — Ее взгляд скользит по моим ногам вниз. — Или это только реквизит? Чтобы выглядеть получше и раскручивать лошков побогаче?

А она не так дурна, как показалось на первый взгляд.

— Вернешь все и в двойном размере. — Предупреждаю.

— Ни карт, ни визиток, ни фото. — Продолжает размышлять она, оглядывая меня. — Немного странно, не находишь?

Дерзко прищуривается.

— А ты у нас наблюдательная, да? — Улыбаюсь. — Раз такая догадливая и умная, то должна знать, что по лицу все прекрасно видно. Оно не скрывает никаких эмоций. Только появилась на лестнице, изучаешь глазами мою одежду: где удобнее будет руки в карманы засунуть.