Однако, несмотря на проблемы с запахом, мыться он не рискнул, хотя очень хотелось. И всё-таки не стал – вдруг местные хищники, в случае чего, просто побрезгуют и мимо пройдут? Ему что-то расхотелось силами меряться с обитателями сего крайне агрессивного и зловредного мира.

Параллельный не параллельный, а какой-то он, мир этот, совершенно свинский.

Так и шёл весь вонючий и не мытый. И был за то вознаграждён на следующий день.

Как раз обходил большую аномалию непонятной природы и размышлял на тему – а какие тут Хозяева Зоны, если Зона тут такая? Обошёл нормально, без происшествий и тут из сумрака как появится образина на двести килограмм с клыками и когтями! Даже понять ничего не успел, как оказался на лопатках, а в лицо дышит нечто страшное с длинными клыками. Нюхать его стало, пыхтеть натужно, и очень расстроено. Он, было, к Сети потянулся, а монстр шумно фыркнул, издал тошнотный звук, с него слез и растворился в пространстве.

Велес сел, головой потряс – пусто, нет никого. Попытался принюхаться, снова по нулям. Впрочем, он и раньше этого монстра не учуял, сомнительно, что сейчас получится…

Трава с хрустом примялась прямо по курсу и некто, хрустя копытами когтистыми, к горизонту пошуршал. Побрезговал, пахнет он не вкусно. Фух, пронесло. Не зря, значит, мучается он, задыхаясь от удушливой вони собственного тела. Однако, несмотря на радость чудесного спасения собственной жизни, на душе какая-то обида появилась. Хищник в него только что не плюнул, после краткого обнюхивания. Как говорится, в кругах иных, стрёмно как-то.

Но мыться всё равно не стал – схема работает, а помирать не хочется. Лучше пострадать недельку, чем оказаться в пузе какой-нибудь зверушки, а потом по травке быть размазанным, в виде дурно пахнущей жижи.

Так он и прибыл в Чернобыль-145 – вонючий, грязный, весь угрюмый, но зато живой.

Город встретил его полнейшей тишиной и запустением. Только бумажки по улицам ветром разносит, да перекати-поле катаются…, почему-то, перламутрового цвета и с острыми шипами – лучше их стороной обходить. Не нравится ему, как выглядит местное перекати-поле.

Он прошёлся по главной улице, вспоминая как тут было раньше. В этом мире, город совершенно не изменился, он был точно таким же. Все дома, все светофоры, вообще всё, что он помнил, стояло на своих местах. Окон в домах давно нет, в стенах проломы, фонарные столбы, где пропали, а где покорёженные стоят. Но это детали, в целом, город, встречая свой последний день, был таким же, каким он его запомнил. И с тех пор не шибко изменился, разве что весь пошарпанный, заброшенный, грязный. Человеку с неплохим воображением ничего не стоило представить город таким, каким он был умирая. Каким встретил эвакуацию населения. А эвакуация точно была. По улицам, помимо строительного мусора, травы пробивающейся через асфальт и грязи, раскидано немало личных вещей, обронённых в спешке. Игрушки, ручки, рюкзаки, ранцы, в общем, полно всякого хлама.

Город бежал, почти так же, как это случилось с Припятью в древнейшей истории мира – ну а как ещё тут сказать? Тогда даже сотовых телефонов не было – считай каменный век.

Велес, в какой-то момент своих блужданий по мёртвому городу, сам не заметил как, свернул с пути. Забрёл в жилые кварталы или как их ещё называют «спальные районы». Захотелось по маленькому, подошёл к стене дома, погадил и словно наяву услышал развязную наглую речь, приблатнённой местной шпаны. Обернулся – никого. Только ветер свистит. И тут вдруг поднял взгляд, посмотрел на здание, на деревья позади себя, снова на стену, которую только что обгадил.