— Прекрасный ужин, — похвалил Оливер. От улыбки в его глазах сердце Джинни как всегда забилось быстрее. — Не думаю, что в «Ричмонде» нас накормили бы лучше.

Джинни улыбнулась в ответ, радуясь, что неяркое пламя свечей скрывает ее румянец.

— Спасибо, — пробормотала она.

Оливер лениво откинулся в кресле, потягивая кофе.

— Значит, Нью-Йорк тебе понравился?

— Да, очень. Спасибо… что проводил со мной так много времени. Джинни размешала кофе, нечаянно звякнув серебряной ложечкой о фарфоровые стенки изящной темно-зеленой чашки. Ее рассеянный взгляд был прикован к медленно тающему сливочному завитку. — Боюсь… это тебя отец заставил.

Оливер сдержанно рассмеялся.

— Да, — заявил он с иронией, — его идея. Они с твоим папой давно мечтали об этом. И, думаю, одной неделей в Нью-Йорке их планы не ограничатся.

Ее сердце замерло, и она в изумлении уставилась на Оливера.

В его темных глазах светилось какое-то странное веселье.

— Я бы даже предположил, что они намерены нас поженить.

Ее щеки из розовых стали пунцовыми.

— Что за… бредовая мысль, — возмутилась Джинни, с трудом переводя дыхание.

— Ты и вправду так думаешь? — Оливер потянулся к ней через стол и взял ее руку, нежно погладив пальцами ладонь. — Милая, невинная Вирджиния… А по-моему, мысль очень даже хорошая.

Четвертая глава

— Прячешься, Джинни? Это на тебя не похоже.

Иронический вопрос Оливера заставил Джинни обернуться. Выражение боли на ее лице, вызванное старыми мучительными воспоминаниями, тут же сменилось привычной улыбкой.

— Воздухом дышу, — беззаботно откликнулась она. — Внутри ужасно жарко. Не думаешь же ты, что я буду танцевать до рассвета без малейшей передышки.

— Нет, конечно, — сухо согласился он. — Сегодня ты была душой общества, как и всегда. Кажется, успела потанцевать со всеми, кроме меня. Тебе не хочется исправить это упущение?

Ее сердце гулко застучало в груди, но все же она заставила себя весело рассмеяться.

— Что ж, раз ты так много за меня заплатил, вряд ли я могу отказаться, верно?

В глубине его темных глаз что-то вспыхнуло.

— Я оплатил гораздо большее, чем один танец, — ответил Оливер, скользнув взглядом по ее пышной, белой груди, выставленной напоказ в глубоком декольте. Джинни знала, что он нарочно хочет ее смутить, но все же не смогла скрыть румянец.

Она вскинула подбородок, не желая признаваться, какое сильное впечатление производит на нее Оливер; однажды она уже сделала такую ошибку, будучи слишком юной и не способной противостоять его неотразимому обаянию. С тех пор она многому научилась. Пряча досаду за ослепительной улыбкой, она взяла его за руку, но как только шагнула вперед, направляясь в зал, Оливер ее остановил.

— Ты права, там слишком жарко. Музыка и здесь неплохо слышна.

Джинни невольно напряглась всем телом, когда он привлек ее к себе. Ей уже приходилось танцевать с ним после разрыва помолвки — раз или два, когда он приезжал в Англию, и они встречались на какой-нибудь очередной вечеринке. Было бы странно не общаться друг с другом, учитывая прочную связь их семейств. Кроме того, они оба стремились опровергнуть сплетни, доказывая своим поведением, что между ними никогда не было ничего кроме дружбы.

Но сегодня все пошло кувырком. По каким-то непонятным причинам Оливер все изменил своим возмутительным поступком на аукционе.