Когда Оливер открыл глаза, она отогнала эти дикие, бесстыдные мысли, отвечая ему обычной улыбкой.

— Так где бы ты хотела сегодня поужинать? — спросил он. — Можно попытаться снова пробиться в «Ричмонд», если хочешь… там обычно заранее заказывают, но нам наверняка удастся выпросить столик.

— Ой, прямо не знаю… — Джинни беззаботно пожала плечами. — Вообще-то мне не сильно и хочется куда-то идти… Надо укладывать вещи, ведь завтра я рано утром уезжаю. А нельзя для разнообразия поужинать здесь?

Наградой ей послужил его вздох облегчения.

— Ты уверена? Можно что-нибудь заказать…

— Ой, нет. Почему бы мне чего-нибудь не приготовить? Если конечно, Уилла не против того, чтобы я хозяйничала на ее кухне. Я бы этим отблагодарила тебя, за то, что ты меня выгуливал.

Улыбка Оливера загладила все ее сегодняшние переживания.

— Хорошо. Спасибо, звучит очень заманчиво. И, Джинни… — добавил он, когда она подскочила и помчалась на кухню.

Джинни обернулась с вопрошающим видом.

— Надень то же черное платье, что и прошлой ночью, — произнес он со странной ноткой в голосе. — Мне оно понравилось.

Она кивнула, не отважившись ответить. Он все-таки заметил ее платье…

К счастью, кухонные шкафы Уиллы не пустовали, так что возможностей было выше крыши. Джинни выбрала меню попроще — свиные бифштексы с имбирем и тушеные овощи на гарнир. Пока бифштексы жарились, она сделала финт ушами вывалила банку консервированной кукурузы в куриный бульон и не пожалела сливок для заправки. Вот и вкуснейший супчик! А на сладкое — кокосовый крем, украшенный миндалем и дольками киви.

Между делом Джинни даже умудрилась наскоро принять душ. Платье она снова достала и повесила на дверцу шкафа. Неужели каких-то двадцать четыре часа назад она стояла здесь в этом самом платье, полная дурацких надежд? Так было до звонка Алины. Насколько старше и мудрее она кажется себе сейчас в сравнении с той глупой девочкой.

Хотя… он все-таки заметил платье…

Сегодня Джинни решила не подбирать волосы — для домашнего ужина это было бы слишком. Но расчесывала их долго, до блеска. Распущенные, они доходили ей до талии. Чуть-чуть розовой помады, едва заметные тени, капелька туши для ресниц, и она готова.

Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что Оливер, хоть и переоделся в домашнее, накрыл скатертью стол, поставил свечи и принялся открывать вино. Когда Джинни вошла, он поднял голову и окинул ее взглядом. Она застыла в дверях, пытаясь успокоить дыхание, утихомирить дрожащее сердце. Оливер ничего не сказал, только кивнул, как она надеялась, одобрительно.

Судя по доносящемуся с кухни аромату, ужин был почти готов.

— Я… принесу суп, — выдавила Джинни, надеясь, что Оливер не заметил дрожи в ее голосе.

Даже ужин в «Ричмонде» не мог быть более романтичным. Когда солнце село, казалось, что верхушки деревьев Центрального парка отбрасывают синие тени на темнеющее бархатное небо. Пламя свечей отражалось в оконных стеклах — пять горячих золотых лепестков на фоне ярких огней Пятой Авеню с противоположной стороны парка, а за ними, далеко-далеко — холодная мишура звезд. Ужин прошел в молчании. Хоть бы завтра авиадиспетчеры объявили забастовку, и Джинни смогла бы остаться еще…

Расправившись с едой, Оливер сам отнес тарелки на кухню и сунул их в мойку. Вернулся он с кофейником. Джинни смотрела, как он кладет сливки в свою чашку, и пыталась угадать его мысли. Неужели он думает об Алине?

— Прекрасный ужин, — похвалил Оливер.