— Нет… вот здесь. — Не раздумывая, она протянула к нему руку, но в последний момент, вздрогнув, остановилась. Казалось, между ними проскочил электрический разряд… Но когда Оливер взглянул на нее своими насмешливыми, темными, бездонными глазами, она поняла, что пропала. Он все понял.

Его кожа была теплой, слегка шершавой на подбородке. Джинни стерла каплю мороженого и торопливо убрала руку, отведя взгляд. Наступило долгое мгновение тишины; все, что она могла слышать, это собственное дыхание, бешеный стук своего сердца.

Внезапно она уловила краем глаза странное движение метрах в десяти от нее. Пожилой мужчина зашатался и медленно осел на землю рядом с тропой. Джинни вскочила на ноги, с ужасом глядя, как посетители парка равнодушно проходят мимо.

— Ему плохо! — воскликнула она, бросаясь вперед.

— Наверное, пьяный, — одернул ее Оливер.

— Нет. — Она склонилась над мужчиной, взяла его за руку, заметив, какая влажная у него кожа. Где же пульс? — Бери мобильник и звони в «скорую», прикрикнула она на Оливера, тут же забыв о своем страхе перед ним.

Она и сама не знала, почему решила, что этот старик не пьян — возможно, вопреки мнению остальных прохожих. Но он не был похож на пьяницу, и лицо у него доброе. Наверное, у него есть внуки.

Двое мужчин в дорогих костюмах замедлили шаг, с презрением глядя на происходящее.

— Чертовы алкаши, — пренебрежительно буркнул один из них.

Оливер нахмурился и достал из кармана мобильный телефон. Быстро закончив разговор, он присел рядом с Джинни, пощупал лоб пожилого мужчины и наклонился, чтобы понюхать его дыхание.

— Ты права, — сухо заключил он, — это не алкоголик. Он в диабетической коме. — Оливер торопливо развязал галстук мужчины и расстегнул воротник рубашки.

— У него кулон на шее, — заметила Джинни. — Там вроде бы имя написано и адрес.

— Еще должна быть информация о страховке, — добавил Оливер. — Если только он не на государственной программе страхования стариков.

Джинни нахмурилась.

— Это что, плохо?

— Врачам нужно знать, чтобы решить, в какую больницу его отправить. И кто будет оплачивать счет.

— Я, конечно, — ответила Джинни, не задумываясь. — Интересно, он женат? Жена будет жутко переживать. А, это уже «скорая»? — добавила девушка, услышав вой сирены.

* * *

Из больницы они ушли поздно вечером. Старик оказался вдовцом, а его единственная дочь жила в Филадельфии. В результате Джинни заявила, что будет дежурить в больнице, пока его дочь не приедет. Оливер, как ни странно, остался с ней, не возразив ни словом. Когда они усаживались в «роллс-ройс», он криво улыбнулся.

— Ты не забыла, что мы сегодня вечером собирались в «Ричмонд»?

— Ой… Да, забыла, — призналась Джинни. — Прости. Мы уже не успеем?

— Смотря сколько ты будешь копаться, — ответил Оливер с усмешкой.

— Я быстро… обещаю.

Он рассмеялся.

— Сколько раз я уже слышал такое от женщин?

Это мимолетное замечание ранило Джинни в самое сердце — она бы предпочла не задумываться о том, сколько женщин было в жизни Оливера. Очевидно, проведенная с ней неделя останется для него всего лишь незначительным эпизодом. Оливер Марсден, кушающий мороженое в Бэттери-парк? Никогда.

Но сегодня Джинни попробует произвести на него впечатление — она выполнит свое обещание собраться в считанные минуты и выглядеть будет на все сто.