— А… Да, конечно. — Джинни запнулась, помешивая кофе. — Ты… должен сегодня идти на работу?

Оливер покачал головой, лениво откинувшись в плетеном кресле, и закинул руки за голову.

— Я взял неделю отпуска, — объявил он. — Я много работал и заслужил это.

— А… — Джинни робко улыбнулась, опустив ресницы. — Ты… не обязан растрачивать на меня весь свой отпуск.

— Это не растрата.

У нее екнуло сердце. То, как он смотрел на нее, как улыбался… Нет это всего лишь игра воображения. Она обязана держать свои фантазии под контролем, чтобы не выставить себя полной дурой.

— А чем ты вообще занимаешься? — поинтересовалась она, пытаясь поддержать разговор.

— Скупка и продажа ценных бумаг. Так называемые «фьючерсные сделки», когда прибыль получается за счет разницы рыночных цен. Возьмем, к примеру, медь — когда-то давно люди просто купили бы акции медного рудника. Теперь же они смотрят, как меняется цена — растет или падает. И тогда решают купить акции по выгодному курсу в определенный день в будущем… или иногда продать акции, которые еще даже не куплены. Смысл в том, что внести им придется совсем небольшую часть денег.

— То есть, если цена акции изменилась так, как они предсказывали, они получат прибыль без особых затрат?

— Вот именно. Но вскоре слишком много людей начинают продавать и покупать опционы вместо акций, и все рушится. К 1983 году оборот фьючерсных сделок превысил оборот всей Нью-Йоркской биржи.

— Похоже на азартную игру.

— Так и есть. Естественно, нужно очень хорошо знать свой рынок, но все равно идешь, как по минному полю — всегда есть шанс подорваться.

— Как здорово! — с сияющими глазами воскликнула Джинни.

— Хочешь посмотреть?

— Мы можем съездить на биржу?

Оливер кивнул.

— Доедай свой завтрак, а я позвоню Делвину, чтобы пригнал машину.

Ужасно интересно побывать на бирже с человеком, который там работает. Оливер отвел Джинни на обзорную галерею для посетителей, откуда она могла видеть сквозь стекло заполненный людьми зал, с его знаменитыми восьмиугольными стойками, где на мониторах отображались самые свежие цены, с брокерами и журналистами в ярких блейзерах.

— Такой бедлам! — воскликнула Джинни при виде суетящейся толпы. — Как они вообще понимают, что тут происходит?

— Стадный инстинкт, — сухо ответил Оливер. — Раньше было еще круче… сейчас почти все сделки осуществляются через компьютер.

— Не завидую я здешним уборщицам, — заметила девушка, многозначительно взглянув на обрывки бумаг, усеивающие пол.

Оливер рассмеялся и, небрежно обняв Джинни за талию, повел ее дальше, на выставку, посвященную истории биржевых торгов, а затем в помещение, куда не пускали обычных зрителей. Он познакомил ее с некоторыми из своих коллег, со смехом отметая любые попытки заговорить о делах.

— Только не сейчас… Я всего лишь турист! — утверждал он. — Отсюда мы пойдем в Бэттери-парк есть мороженое и смотреть на корабли.

Улицы нижнего Манхэттена купались в лучах полуденного солнца, но южная сторона зеленого мыса обдувалась легким ветром с залива. Оливер купил обещанное мороженое — огромные рожки с орехами и шоколадным кремом, и они уселись есть его прямо на траве.

Джинни смотрела на Оливера смеющимися глазами.

— У тебя мороженое на подбородке, — хихикнула она.

— Правда? — Он достал из кармана носовой платок и вытерся.