— Вот именно! — рассмеялась добродушная женщина. — Я еще не встречала мужчину, который мог бы сам за собой поухаживать. Читать биржевые сводки за завтраком…! — Она выхватила газету. — Как же ты думаешь прожить этот день, если не хочешь уделить чуточку внимания собственному желудку?

— Зато если ты будешь больше уделять внимания своему желудку, нам скоро придется двери расширять! — огрызнулся Оливер.

— Ха! — Почтенная дама горделиво подбоченилась. — Не отрицаю, я женщина крупная! Ну, детонька, что же ты будешь завтракать? — обратилась она к Джинни. — Оладушки? Жареный хлеб с яичком?

— Мне оладьи, пожалуйста, — ответила Джинни, поняв, что Уилла не позволит ей отказаться от завтрака во имя сохранения фигуры… впрочем она и сама была слишком голодна, чтобы решиться на это.

Широкое лицо домработницы осветилось радостной улыбкой.

— Какая хорошая девочка. Посиди пока, попей кофейку, а твои оладушки сейчас поджарятся.

— Спасибо… — пробормотала Джинни, усаживаясь на свободное место за столиком.

Оливер взял чашки и налил кофе им обоим.

— Так чем бы ты хотела сегодня заняться? — поинтересовался он.

— Разве тебе не нужно на работу? — робко переспросила Джинни.

— Сегодня суббота, — с улыбкой напомнил ей Оливер.

— Ах… Конечно… — Джинни слегка покраснела. — Тогда… Что бы ты предложил?

— Мы можем начать с Международного Торгового Центра… там самые лучшие виды. И ты, наверное, хочешь увидеть Статую Свободы?

— О, да, — с радостью согласилась Джинни. — Я читала, что нам тогда придется съездить на остров на пароме.

Оливер кивнул.

— Решено. Мы выйдем, как только ты позавтракаешь, а потом… у нас будет очень насыщенный день.

— А… Алина тоже поедет? — спросила Джинни, пытаясь сохранить равнодушный тон.

— Алина? — Казалось, Оливер удивлен. — Нет, конечно, нет. Уилла, не могла бы ты принести мне еще тостов? — добавил он, когда домработница вернулась с оладьями для Джинни.

Третья глава

Следующие несколько дней промчались, как вихрь. Джинни с Оливером проехали по Центральному парку, прогулялись в Чайнатаун, обсудили архитектурные изыски музея Гугенхейма и каждый вечер выбирали к ужину кухни разных народов мира. Джинни могла бы заявить с абсолютной честностью, что это лучшее время в ее жизни.

Она и представить себе не могла, что с Оливером ей будет настолько интересно. Поначалу она немного его стеснялась, боялась, что он сочтет ее наивной или глупой, но вскоре расслабилась, обнаружив у него отличное чувство юмора. Удивительным оказалось и то, что он с готовностью тратил свое время на магазины и достопримечательности, и как будто совсем не скучал.

Алина не появлялась. Джинни не хотелось расспрашивать о ней, а Оливер молчал.

Точно так же Джинни старалась не упоминать о его работе. Но во вторник утром она обнаружила Оливера в столовой с телефонной трубкой в руках. Он жестом велел ей усесться за столик, поэтому Джинни налила себе кофе и щедро намазала маслом и медом вкусный Уиллин оладушек. На перила балкона приземлился скворец, и она насыпала ему крошек, с восторгом глядя, как птица скачет по полу почти у ее ног.

После нескольких звонков Оливер наконец повесил трубку.

— Прости, — поморщившись, сказал он. — Дела.

— А… Да, конечно. — Джинни запнулась, помешивая кофе.