Она улыбнулась печальной улыбкой и протянула тонкую, холеную руку, чтобы поправить игрушечного медвежонка, упавшего на подушку.

— Надеюсь, я тебя не очень расстроила. Но я и вправду думаю, что лучше тебе все узнать заранее. Уверена, из тебя получится отличная жена для Оливера, если только ты не будешь заблуждаться насчет его любви к тебе.

И, грациозно поднявшись, Алина выпорхнула из комнаты, оставив за собой благоухающих шлейф дорогих духов.

Джинни стояла, как вкопанная, со слезами на глазах. Это не может быть правдой… Или может? С тех пор, как Оливер попросил ее руки, она пыталась понять, что такой мужчина как он мог найти в ней? Ему около тридцати, он добился успеха, много путешествовал, а она только что закончила школу. И он даже не говорил, что любит ее… по крайней мере, не прямо…

Она рухнула на край кровати, мрачно уставившись на свое отражение в зеркале. Неужели это правда? Неужели он женится на ней только ради наследника Марсденов, который займет его место в банке? Ради наследника, которого не может дать ему Алина.

Алина… Как Джинни в голову пришло, что она может сравниться с этим бесподобным созданием? Дело не только в красоте и элегантности, которые выделяют ее среди остальных женщин; а в утонченности, изяществе, умении отличить Моне от Матисса. И еще в способности завоевать и удержать мужчину. Вспомнить того парня, с которым Алина разговаривала на лестнице, — он же про все на свете забыл.

Нечего сидеть и хныкать, как дурочка, — резко сказала себе Джинни. Надо поговорить с Оливером. Она должна узнать правду. И принять ее с достоинством, как бы ни было трудно. Задержавшись на секунду, чтобы исправить повреждения, нанесенные горькими слезами, Джинни глубоко вздохнула, открыла дверь и решительно направилась к лестнице.

Вечеринка была в разгаре, но Оливер куда-то исчез… как и Алина. Кто-то обратился к Джинни, и она автоматически спросила с улыбкой на губах:

— Вы не видели Оливера?

— По-моему, он только что был на террасе.

— Спасибо.

Чувствуя, как сжимается сердце, Джинни вышла на широкую террасу через застекленную дверь и обежала вокруг дома. Оливера нигде не было… Но остановившись в размышлении, она услышала где-то рядом тихие голоса.

Они скрывались в тени, в дальнем углу веранды, под глицинией. Мужчина стоял спиной, но Джинни сразу узнала в нем Оливера по широкоплечей фигуре и темным волосам. И уж тем более она ни с кем не могла перепутать женщину в его объятиях, светлые волосы которой серебрились в лунном свете.

— Конечно, все останется по-прежнему, — прозвучал тихий, но отчетливый голос Оливера. — Между нами ничего не изменится…

Джинни шагнула вперед, ошеломленная этим неопровержимым доказательством. Оливер обернулся, удивление на его лице при виде девушки тут же сменилось раздражением. Алина ловко выскользнула из его объятий, улыбаясь, как сытая кошка.

— Простите, — пробормотала она и исчезла, оставив их вдвоем.

Оливер нахмурился, проводил взглядом Алину и вновь уставился на Джинни.

— В чем дело? — спросил он.

— Что значит, в чем дело? — всхлипнула Джинни. — Что ты здесь делал с ней?

Его темные глаза угрожающе заблестели.

— Что ты имеешь в виду? — резко переспросил он.

— А ты как думаешь? — Джинни набросилась на него, забыв о своем решении сохранять достоинство. Ей хотелось наорать на Оливера, но все же она умудрилась говорить тихо, чтобы не привлечь чужого внимания. — Ты вроде бы помолвлен со мной, но с тех пор, как вернулся в Англию, предпочитаешь проводить все свое время с ней!

— И что? — Его голос зазвенел от ярости.