Да! Разве она не отплатит Оливеру той же монетой? Отомстит, потеряв свою драгоценную невинность на сидении его же собственной машины! Дверца оказалась незапертой, Джинни открыла ее, и они рухнули на сиденье, сплетясь руками и ногами. Марк тяжело дышал, пытаясь нащупать застежку платья. Его слюнявые губы скользили по ее лицу.

В машине было тесно и неудобно, и Джинни уже начала сожалеть о своем необдуманном поступке. Но Марк был полон энтузиазма. Он придавил ее к сиденью и покрывал поцелуями шею и плечи. Джинни попыталась оттолкнуть его, устроиться поудобнее, но он воспринял это как очередное поощрение и полез ей под юбку.

— Марк… Пожалуйста… — шептала Джинни, пытаясь снова натянуть платье на плечи и отталкивая Марка свободной рукой. — Мы не должны…

Что-то ее царапнуло, и Марк выругался.

— Черт… я зацепился запонкой за твои дурацкие колготки! — буркнул он, пытаясь исправить проблему. Спьяну он перевалился на сиденье водителя, уткнувшись локтем в руль, и нажал на гудок.

— Ой, нет…! — В панике Джинни попыталась вырваться, от чего ее юбка задралась еще выше, и в этот миг дверца машины распахнулась.

Первой Джинни увидела победоносно улыбающуюся Алину. За ней — толпу зевак, не желающих пропустить такое зрелище. Улики были налицо: волосы Джинни в диком беспорядке, платье едва не сваливается с плеч, и на обнаженное бедре — ладонь Марка.

— Джинни! Что же это…? — В голосе Алины звучало непомерное удивление. — Как ты могла?

Джинни покраснела, как помидор. Пытаясь натянуть платье на плечи, она сбросила руку Марка с ноги, разорвав при этом колготки, и вылезла из машины. И бросилась прочь от свидетелей ее позора — обежала вокруг дома, ворвалась в заднюю дверь, промчалась по лестнице, закрыла за собой дверь спальни и рухнула на кровать, поклявшись, что не выйдет отсюда в ближайшие сто лет…

* * *

Неужели это случилось так давно? Танцуя с Оливером, прижимаясь к его стройному, мускулистому телу, вдыхая острый запах его кожи, с легкостью можно представить, что этих лет не было… что они танцуют на вечеринке в честь помолвки, и на пальце Джинни — то самое кольцо.

Жаль, что прошлого нельзя изменить. Тени той ночи оказались слишком длинными.

Джинни украдкой изучала лицо Оливера — жесткую линию подбородка, твердые губы. Она так и не узнала, как он воспринял ее выходку. Джинни отправила ему вежливое письмо с извинениями, а к тому моменту, когда она вышла из своего добровольного заключения, он уже уехал в Америку.

Сплетни тем временем разгулялись вовсю. Свидетели происшествия заметили не так уж много, но с радостью заполнили пробелы — и история начала обрастать подробностями. Невнятные опровержения Марка были отброшены — он был настолько пьян, что вряд ли запомнил случившееся. Только Алина могла восстановить репутацию Джинни, но она предпочла многозначительно отмалчиваться.

Поначалу Джинни не слишком беспокоила людская молва — что значит такая мелочь для разбитого сердца? А вскоре выяснилось, что уже ничего не исправишь — стоило ей хотя бы раз потанцевать с парнем на вечеринке, и его тут же заносили в растущий список ее предполагаемых любовников.

К сожалению, ее партнеры по танцам частенько оказывались не такими джентльменами, как предполагалось. Они слишком боялись насмешек приятелей, боялись прослыть неудачниками. В результате репутация Джинни оказалась даже хуже, чем у Марка, причем без малейших доказательств.

Что касается Алины — она победила. Или так это представлялось в те времена. Сомнения возникали постепенно. Ведь если Оливер действительно так сильно любил ее, то почему не женился? Даже если современная медицина не способна вылечить ее бесплодие, можно ведь усыновить ребенка.