– Не нравится мне все это, – заметила Ева, имея в виду не сценку, которую они только что наблюдали, а на­меченную на нынешний вечер операцию. – Боюсь, ни черта у нас не получится.

– Все у нас прекрасно получится, – успокоил ее Фини. – У тебя просто мандраж.

– Что у меня? – не поняла Ева.

– Муравьишки в штанишках. Нервная дрожь.

– Да ну тебя к черту, Фини! У меня в жизни никакой нервной дрожи не было!

– А сейчас есть! – торжественно заявил он. – Я все­гда утверждал, что только мужчина в состоянии полно­стью контролировать себя.

К его удивлению, Ева не стала спорить.

– Вот это меня и беспокоит, – вздохнула она.

На одном из мониторов Ева без труда обнаружила Рорка и смотрела, как он движется в толпе – ловко уворачиваясь от локтей посетителей, словно его больше всего волнует, как бы не помять костюм. А она тем временем находилась двумя этажами выше и волновалась до холодного пота. И волновалась, наверное, именно из-за того, что находилась двумя этажами выше. Ей было бы гораздо легче, если бы она была внизу, в самом эпицентре опера­ции, – как переодевшаяся в штатское Пибоди, которая сейчас расслаблялась за стойкой бара.

– Пибоди, ты меня слышишь?

Услышав в наушниках голос Евы, Пибоди едва замет­но кивнула.

– Надеюсь, у тебя в стакане газировка?

Последовал еще один кивок, и на душе у Евы полег­чало.

В дверь контрольного пункта позвонили. Положив ру­ку на рукоятку пистолета, Ева посмотрела на экран видео­глазка, установленного на входе, а затем открыла дверь.

– Мартинес, почему вы покинули свой пост?

– Ничего, время еще есть. У меня не было возможно­сти сказать вам это раньше, и вряд ли будет время сказать потом, но… В общем, я вам очень благодарна за то, что вы позволили мне принять участие в этой операции.

– Вы это честно заслужили.

– В любом случае вы не обязаны были меня привлекать. Так что, если вам когда-нибудь понадобится по­мощь – моя или моего подразделения, – только скажите!

– Что ж, спасибо. Приятно слышать!

– Я еще подумала, что вам, возможно, будет интерес­но услышать новости относительно Рот. У нее дела обсто­ят погано. В отдел присылают инспектора, и Рот придется дать полный отчет обо всем, что там происходило на про­тяжении последнего времени. Поэтому сейчас ее на полгода отстраняют от работы и только потом будут решать ее дальнейшую судьбу.

Ева подумала, что для такой женщины, как Рот, это тяжелый удар, но…

– Что ж, она еще легко отделалась.

– Да. Некоторые наши заключали пари на то, что она хлопнет дверью и подаст в отставку, но я думаю, что вряд ли. Не такой она человек. Будет сражаться за свои нашив­ки до последнего.

– Вероятнее всего, – согласилась Ева. – Ну, а теперь, когда мы пошушукались, возвращайтесь на свой пост.

Мартинес прямо расцвела от удовольствия.

– Есть, лейтенант!

Ева заперла за ней дверь и вернулась к мониторам. Но не успела она опуститься на стул, как вдруг застыла и на­пряглась всем телом.

– Господи, как же я это не предусмотрела?! Это же Мэвис! Мэвис и Леонардо! – С бешено бьющимся серд­цем Ева переключилась на канал Рорка. – В клуб только что вошла Мэвис! Она с Леонардо. Движутся по пятому сектору. Избавься от них! Пусть убираются домой!

– Ладно, сейчас я ими займусь, – пробормотал Рорк, а Еве оставалось только беспомощно смотреть на экраны.