— А вы? А пресс? А Лирье?

— За хозяина инженера не беспокойтесь, — рассудительно отвечала служанка. — Он человек отчаянный, ни себя, ни свои машины в обиду не даст. Даже пресс отстоит, когда до дела дойдёт. А мы пойдём в погреб спрячемся, глядишь, и пройдёт стороной.

— Тогда не понимаю, почему я не могу спрятаться в погребе, — резко ответила я, чувствуя дурноту при мысли о том, что весь дом будет обыскан и перевёрнут чужими, злыми руками, которые будут брать в руки мои вещи, ломать их, рвать и всячески глумиться над всем, что ещё сегодня утром составляло уют.

— Так вы же благородная, — удивился Клод и поспешно увернулся от карающей руки Аниты. — Что, неправ я, скажите?

— Он прав, — пробормотала до того безгласная Жани. — Мы люди простые, что они нам сделают? А вы благородная, красивая, над вами будут издеваться, мучить вас, унижать…

— У вас так в стране принято? — зло спросила я, но никто из слуг не принял вызова.

— Если женщина благородная — её должен охранять мужчина со шпагой, — убеждённо ответила Жани, и все закивали. — А не то любой может её обидеть.

— Будь оно проклято, ваше благородство! И ваши дикие убеждения! И ваша безумная покорность! Почему вы не ищите у властей защиты? Или в Острихе уже каждый сам за себя?

— Нет, но… — начала было говорить Юна, и тут же, смутившись, закрыла рот обеими руками.

— Но?.. — безжалостно подтолкнула я. — Продолжай, девочка!

— Мы же тут все вне закона, — пробормотала Жани.

— И прячем ночных охотников в подвале, — добавила Юна.

— И чеканим фальшивое серебро, — дополнила Анита таким тоном, словно она лично занималась этим делом. — Как мы можем обратиться к властям?

— Вы как хотите, дорогие мои, — ответила порядком разозлённая я, — но за мной не тянется никаких тёмных историй, в глазах закона я чиста, а пресс и вампиров проще обнаружить во время разгрома, нежели вместо него. И мы…

— Не успеем! — перебил меня Клод. — Вы и шагу не успеете ступить от дома, как они будут здесь.

— Отлично! — процедила я сквозь зубы.

— Бегите, хозяюшка, прячьтесь! — категорично потребовал Клод.

— Вздор! — безапелляционно отозвалась я. Мысль, пришедшая мне в голову, была, без сомнения, безумная, но я не так уж много теряла: подарок Мастера позволил бы мне скрыться от толпы посреди площади ясным солнечным днём. А вот вампиры, чьи гробы стояли внизу в подвале, могут потерять свои жизни, если я убегу, не попытавшись ничего сделать. — Клод, вот что. Ты немедленно пойдёшь и позовёшь сюда хозяина Лирье. Пусть явится как можно скорее и возьмёт с собой ружьё или пистолеты. У него же есть оружие?

— Так я к нему первому и пошёл! — отмахнулся мальчишка. — Он сказал, что не позволит, чтобы всякая шваль дотрагивалась до его изобретений, и заперся во флигеле.

— Прекрасно! — иронически усмехаясь, ответила я. Ну, конечно, к кому мог первым делом кинуться острийский мальчик, неужели к девушке, даже если она и считается владелицей дома? — Но мне, видишь ли, хочется, чтобы Лирье не запирался у себя, а поднялся наверх, на ту декоративную башенку, которую ты нам показывал на прошлой неделе. Оттуда прекрасно виден сад, и можно подстрелить каждого, кто попытается выломать калитку.

— Пфе! — фыркнул мальчишка. — Думаете, Лирье станет защищать вас? Да гори вы огнём, он даже не ахнет!

— Отлично! Ты скверный мальчишка, но я заставлю тебя прилично себя вести.