— Так-то лучше, милостивые хозяева, — любезно произнёс Дрон Перте, отходя в сторону, вкладывая шпагу в ножны и оборачиваясь ко мне. Я сидела в кресле, поджав ноги и схватившись за голову, насколько это позволяли связанные руки. Размолвка между негодяями, внезапность угрозы и быстрота расправы привели меня в совершеннейший ужас, и от страха я едва могла пошевелиться. Нет, право слово, я совершенно не гожусь для подобных приключений!

— Вот видите, — ласково улыбнулся мне сын синдика. — Ивона совершенно не опасна, она мила и кротка, как и подобает женщине её положения.

— Её положение! — вступил в разговор «муж», не скрывая своего презрения. — Она всего-навсего прислужница в шляпной лавке, вот кто она такая!

— Она была прислужницей в шляпной лавке, — мягко проговорил Дрон, но глаза его опасно сверкнули. — Жизнь сделала — с вашей помощью, милостивые хозяева! — из неё нечто совершенно иное, и было бы глупо полагать…

— Прекратите разглагольствовать! — раздражённо перебил авантюриста Товаль. — Хотите, мы будем вежливы с этой девкой, воля ваша. Вы лучше скажите, что собираетесь делать дальше?

— Ждать темноты, — твёрдо ответил сын синдика и иронично добавил: — Наслаждаясь вашим наиприятнейшим обществом, как и обществом этой милой барышни.

— Разве она не должна сидеть на цепи в подвале? — неприятным голосом осведомился «муж», и я поёжилась от страха.

— До темноты ещё очень много времени, милостивые хозяева, и я не вижу смысла мучить Ивону больше, нежели это необходимо.

— Премного вам благодарна, сударь, — по-дейстрийски заявила я, меряя Дрона Перте хмурым взглядом.

Товаль брезгливо на меня покосился, явно задетый тем, что женщина в моём положении ещё и разговаривает, однако вслух возмущаться не стал.

— Спасибо, моя дорогая, — отвесил мне шутливый поклон сын синдика. — Итак, друзья мои, коль скоро мы пришли к согласию, почему бы нам не отметить зарождающуюся дружбу?

«Муж» оживился и с вожделением уставился на наполовину пустую бутылку.

— Какой смысл заниматься делами, если перед этим напиваться? — недовольно проворчал Товаль.

— Вы полагаете, такой бутылки на четверых будет достаточно, чтобы напиться? — удивился сын синдика.

— А вы собираетесь поить свою девку нашим вином?! — шокировано отозвался Товаль.

— Полегче, друг мой, — нахмурился Дрон. — Почему бы мне не угостить Ивону, коль скоро вы отказываетесь составить мне компанию?

— Благодарю вас, но я… — начала было я, однако на меня никто не обратил внимания.

«Тш-ш-ш! Тихо, милая моя, не спорь, когда не спрашивают!» — потребовал напарник.

— У нас всё равно нет четвёртого стакана, — проворчал Товаль, шагнув поближе к столику.

— Прекрасно! — засмеялся сын синдика. — Я разолью вино по стаканам, и один из нас будет пить из бутылки, согласны? Ивона, ты ведь не откажешься выпить со мной за успех нашего общего дела?

— Общим делом вы называете гнусный шантаж, к которому собираетесь прибегнуть? — уточнила я, стараясь, чтобы ничего в моём лице или позе не выдало охватившего меня волнения.

— Я бы не стал прибегать к таким формулировкам, — мягко заметил сын синдика и разлил вино по трём стаканам. Товаль презрительно фыркнул, не собираясь признавать за мной права человеческого существа.

— Нет-нет, друг мой, — обратился Дрон к протянувшему руку за бутылкой «мужу».