— Сударь?.. — с трудом выговорила я, понимая, что накатившая под влиянием вампирских чар слабость даёт мне определённые преимущества.

— Вам лучше? — облегчённо выдохнул сын синдика, устраивая меня поудобнее. — Ивона, простите меня! Я осёл, болван, глупец! Посадить вас в душную карету, заставить волноваться, да ещё сдавить так, что вы не могли дышать!.. Ну, скажите мне, что вы меня прощаете!

— Если не считать, что вы похитили меня из моего собственного сада, угрожали ножом, связали руки и теперь везёте на пытку — о, сударь, у меня нет к вам ни малейших претензий! — слабо улыбнулась я. — В самом деле, какие могут быть счёты между старыми друзьями?

— Вас никто не будет пытать, — серьёзно возразил сын синдика. — Клянусь честью, пока вы со мной — вы в полной безопасности. Я всего лишь собираюсь доставить вас в уютное место, вдали от людей, и там дождаться появления вашего приятеля.

— Так я и предполагала! — воскликнула я, гадая, что бы сказал Дрон Перте, если бы знал, что вожделенный вампир сидит на крыше его кареты. — Разумеется, не может быть иной причины, по которой вы бы добивались встречи со мной, кроме как намерение через меня выйти на моего напарника!

— Таковы мужчины, — сочувственно произнёс авантюрист. — Мы вечно отвлекаемся на свои игрушки, забывая самое главное.

— Под самым главным, я полагаю, вы разумеете своё бесстыдство? — уточнила я, и Дрон Перте весело рассмеялся.

— Когда мы решим свои маленькие проблемы, дорогая Ивона, я уделю вам столько времени, сколько вы захотите, и заставлю изменить своё мнение относительно «бесстыдства». Дайте только срок!

«Мерзавец!» — так явственно прошипел на крыше вампир, что я удивилась, как его никто не услышал. Отвечать на этот возглас я сочла несвоевременным.

— Вашу руку, Ивона! — потребовал Дрон Перте, выходя из кареты и открывая передо мной дверцу.

— Тогда уже говорите «руки», — сударь, — ворчливо ответила я, опираясь на протянутую ладонь авантюриста. Сейчас, когда путешествие подошло к концу, я начала понимать, что лежать в объятиях сына синдика было не так уж плохо, особенно если бы карета остановилась, и мы бы не поехали туда, где Дрон намеривается шантажировать вампира с моей помощью. Что касается верности, то существо, толкнувшее меня обратно в плен ради своих махинаций, не заслуживает подобного обращения.

«Ты ко мне несправедлива, — расстроенно отозвался напарник. — Немного терпения, и я всё тебе объясню. А сейчас заставь его отвернуться».

— Куда вы меня ведёте? — спросила я, хотя ответ был очевиден: мы подъехали к одноэтажному дому, больше всего напоминающему сарай из-за своей запущенности, и теперь сын синдика вёл меня по дорожке к двери, вежливо придерживая под локоть.

— К вашим старым знакомым, — улыбнулся Дрон. — Правда, я не уверен, что вас обрадует встреча.

— Более чем убеждена, что не обрадует, — заверила я и принялась озираться. — Послушайте, сударь, моя вопрос покажется вам нелепым, особенно в подобной ситуации, но не будете ли вы так добры, не скажете ли вы мне, что за птица сидит на том дереве с раздвоенной верхушкой? Я никогда прежде не видела подобных созданий.

— Где птица? — удивился Дрон Перте и покорно посмотрел туда же, куда и я. В этот момент моей руки коснулись ледяные пальцы, больно дёрнули, снимая одно кольцо и надевая взамен другое.