Безо всякого сомнения, я бы выпала из кареты и жестоко бы ударилась о землю, если бы холодные руки не легли бы мне на плечи, заталкивая внутрь. Почти одновременно с этим Дрон схватил меня за запястья, притягивая к себе.

— Мерзавец! — от души воскликнула я, имея в виду отнюдь не своего похитителя. — Подлец, подонок!

— Я спас вас, — возмущённо отозвался Дрон Перте, приняв мои слова на свой счёт. — Ивона, вы вовсе лишились ума, собираясь выпрыгивать из кареты на такой скорости? Проклятье, вы могли покалечиться!

— Вы предлагаете дожидаться, пока меня покалечат ваши люди? — отозвалась я, чувствуя мучительную дурноту от ожидающей меня перспективы — и от той, от которой я избавилась стараниями своего напарника.

— Вам ничего не угрожает! — вновь возмутился Дрон Перте, но на сей раз как-то неискренне. Я не ответила: под наплывом чувств меня покинуло самообладание, и я самым позорным образом разрыдалась.

— Ну, что же вы? — ласково произнёс сын синдика, прижимая меня к себе и гладя по волосам… потом по шее, плечам и спине, заставляя затихнуть в его объятиях. — Маленькая моя, ну, не плачьте. Всё хорошо, Ивона, я с вами. Всё хорошо…

Нежный шёпот становился всё более интимным, и губы Дрона уже скользили по моей щеке, когда я, неловко заслонившись связанными руками, холодно сказала:

— Господин Перте, до меня дошли слухи о вашей помолвке.

— Это имеет для вас значение? — как-то даже удивился сын синдика.

— И вы собираетесь жениться девушке, которая искренне верит в нашу с ней дружбу, — продолжила я.

— Да, но что это меняет? — всё тем же мнимо удивлённым тоном отозвался авантюрист, прижимая меня к себе так, чтобы я не могла пошевелить даже пальцем.

— Дрон, честное слово, я требую, чтобы вы немедленно избавили меня от своего общества!

— Вот видите, вы уже называете меня по имени, — отозвался авантюрист, не снисходя до объяснений, насколько нелепо моё требования. — Ивона, дорогая, жизнь так коротка, а вы ещё так молоды. Почему бы вам не доставить себе законное удовольствие — вместе со мной? Кому вы причините этим вред?

— Пустите меня! — простонала я, изнемогая от тщетных попыток вырваться. Ну, почему, бога ради, почему авантюрист напал на меня именно тогда, когда у меня нет при себе ни стилета, ни яда ни даже отмычек! Хотя, конечно, отмычки мне бы пригодились меньше всего.

— Ни за что, — засмеялся авантюрист. — Я бы вёл себя совершенно иначе, если бы внушал вам отвращение, но мы-то с вами знаем, насколько вас тянет ко мне.

— Дрон, будьте же благоразумны! Нас могут услышать!

— Хотите, мы остановим карету, и я отпущу кучера? — оживился авантюрист, целуя моё плечо.

— О, Господи, прекратите! — взмолилась я, чувствуя, что теряю силы.

«Не соглашайся, — прозвучало у меня в голове, и я мысленно разразилась проклятиями. — Ами, девочка моя, прости, но всё развивается точно по плану».

«И тебя устраивает то, что Дрон Перте обнимает меня у тебя на глазах?!» — мысленно взвыла я.

«Это неизбежное зло, моя дорогая, но постарайся избежать остановки».

«Ненавижу!» — выдохнула я, но напарник больше не отвечал. Дрон Перте, когда я обратила на него внимание, был явно встревожен, и хлопал меня по щекам. По всей видимости, я потеряла сознания, потому что авантюрист уговаривал меня очнуться и сокрушался относительно своей грубости и неосторожности.