Что касается тактики предвыборной борьбы, здесь все ясно. Мы до сих пор еще не выкарабкались из состояния тоталитарного полицейского государства, и практически каждый гражданин перед правоохранительными органами засвечен или может быть засвечен. И если пану начальнику милиции надо, скажем, первому и с самым лучшим качеством выпустить предвыборные плакаты и листовки, если нужны ему лояльные телепередачи и хорошие — на радио, благоприятные статьи если не во всех, то во многих газетах, — то, конечно же, ни гортипография, ни телерадиостудии, ни редакции возражать не будут Стратегия в общих чертах ясна тоже. К моменту выборов хоть ненадолго, но заметно снизить «уличную» преступность. Четко провести два-три больших, громких, хорошо разрекламированных дела.

«Одно — по нашей линии», — подумал Сергей.

Создать такую обстановку, чтобы у обывателя — избирателя! — появилось чуть больше уверенности и надежды.

Уже сейчас можно сказать, что если не случится чего-то вовсе непредвиденного, то Горский как минимум пройдет во второй тур. А возможно, сразу станет Первым.

И дальше?

Александр Фомич — умный мужик. Не может не знать, что настоящие житейские трудности большого города связаны не только с общим экономическим кризисом и тем более не с уровнем уголовной преступности.

Организованная преступность. И теневики.

То, что переживет выборы, чем бы они ни закончились, и встанет между новой властью и горожанами. Сменятся с приходом новой команды два-три, много — семь человек, а вся система связей, взаимозависимостей, перекачивания денег останется. И Фомичу придется строить отношения с этой системой, он же не дурак, а практик — следовательно, понимает, что искоренить, вытравить в одночасье то, что складывалось годами, не получится.

А значит, «систему» надо знать.

Максимально точно. Часть такого знания — на кассетах с записями допросов Меченого. Страшные записи, затрагивающие добрых полет ни заметных имен.

Сергей открыл сейф и переложил кассету (дубликат) в кейс. Возможно, это и будет цена операции «Валера Меченый».

Но, может быть, Горский захочет и другое.

Кассеты допроса — это еще и приговор самому Надеждину и ею четверке. Они попадают в полную зависимость от воли и судьбы Горского.

И третий вариант когда генерал станет Первым, ему понадобится группа боевиков, способных на все — кроме удара по своему хозяину.

— Литовченко, — сказал в переговорник Надеждин, — зайди ко мне.

Воскресный улов оказался совсем невелик.

А вот разговор получился серьезным, в какой-то момент стала совсем незаметной субординация.

Прослушав запись, Горский дал однозначные приказы, ударить, не жалея сил… По указанным направлениям. Им самим точно и однозначно указанным.

В конце разговора выпили по чуть-чуть. Вот только до рыбки руки так и не дошли.

Надеждин с Литовченко возвращались налегке, и только в сумке у Горского оказалась вместе с дюжиной бычков упакованная в пленку кассета…

8

Помещения Южанского отдела по борьбе с наркотиками непривычно обезлюдели. Всех сотрудников Надеждин бросил в бой, и в кабинетах остались лишь три ошалевшие от неожиданного аврала секретарши. Сотрудники отдела носились по всему Азовскому побережью, захватывая даже часть Донецкой области Украины. Слежка шла сразу в десятках направлений. Фотолаборатория, заваленная негативами, работала, словно по законам военного времени. Весь собственный транспорт и тот, что Сергею удалось выцарапать из резервов Управления, наматывал на спидометры сотни километров. Начальник гаража, матерый казак хохляцких кровей, и в глаза, и за глаза материл и Сергея, и его отдел за то, что «за тиждень выиздылы, падлюки, увесь мисячный лымыт палыва».