Сон морит Михалыча. Сутки не спал без малого. Духота эта еще в лесу. Должно быть, к дождю. Где-то далеко глухо урчит на Оби теплоход. Птицы щебечут. Кажется, не уходил бы из этих мест. Ничего не надо, только бы край этот всегда оставался с тобой. В природе все четко выверено, и животные одного вида не нападают друг на друга. Разве что два лося из-за самки раздерутся. Не обладают они той жадностью. Зато человек в этом деле преуспел…

Теплоход гремит и обдает жаром от выхлопного коллектора.

Михалыч с большим трудом разомкнул глаза: Резидент мотал губастой мордой перед самыми глазами, а вдалеке, за изгибом дороги, мелькнул бордовый внедорожник.

У Кожемякина не было времени отвести коня в укрытие. Все равно его видно будет с дороги. Уходить нужно самому.

А скотина тем временем ступила на пробитую транспортом низину, ловя губами траву. На дороге оно слаще…

Оставалось уйти вверх по косогору и там затаиться. Оттуда до завала около сотни метров. Едва ли братва может проехать в объезд через заросли, виляя между деревьями. На первой же коряге проткнут сучком радиатор.

Михалыч быстро натянул на лицо защитную маску, дослал патрон в патронник и затаился. Снайперская винтовка «вальтер ВА 2000» с шестью патронами — неплохой аргумент. Оружие с оптическим прицелом и глушителем. Посмотрим, куда кривая выведет.

Шикарный джип «Чероки» остановился лишь перед самым завалом, но из машины никто не выходил. На таких машинах только и ездить по узким местам — через пни и коряги. Именно такая полировка и формы подходят под здешние заросли. За тонированными стеклами притаилась зеркальная темнота. Там совещались: «Завал. Лошадь с седлом. И никого. Упал, может, с лошади и валяется под кустом пьяный. Или наблюдает за ними через прорезь прицела…» Назад возвращаться — это им как бы западло, гордость не позволяет. Сидят, как в консервной банке, мозг напрягают. Значит, не менты. Те давно повыскакивали бы и заняли круговую оборону. Эти морокуют, соображать норовят. Ждут по рации указаний.

Наконец отворилась водительская дверь, и на дорогу ступил парень лет двадцати пяти, в футболке и джинсах и стал показывать пальцем в сторону Резидента. Открылись остальные двери, и команда из четырех человек, сморкаясь и поправляя штаны, а также то, что в штанах, выбралась наружу.

Двери авто нараспашку. В машине пусто. Водила вертит на пальцах ключи с брелоком. Весь деловой и самоуверенный, а в глазах страх. Крутит головой по сторонам, будто ворона на колу.

Михалыч лежал под елью, в тени. Короткая винтовка, стреляющая большими пулями, лежала, словно сама по себе. Он лишь слегка придерживал ее с боков, как держат руль усталые водители.

До Михалыча доносились фразы:

— Давай в обход…

— Кустарник! Как тут проедешь?!

— А ты жалюзи прикрой и не пропорешь!

Водитель кивнул. Он так и сделает. Как он сам не догадался.

— А с этим что делать будем?

Водитель уставился на Резидента, раскорячив ноги на бревнах.

— Да хрен с ним!

— Может, кокнуть его?! Для разнообразия! Интересно мне, выдержит его лоб пистолетный выстрел или нет?

Даже если бы это оказались менты, Михалыч не простил бы их за это.

Мерин развернулся и, подставив для обозрения зад, побрел от завала по дороге.