Мужики лежали, держа руки за головами и нюхая теплый еще асфальт. Особи противоположного пола стояли у дверей аптеки, беззвучно разинув рты.

— Документики мне. Слыхали? Быстро, пока я не вышел из себя, — произнес раздельно Михалыч.

Горка документов моментально образовалась у его ног. Грамотный народ оказался. С документами ходит.

— С собой носить приходится, чтобы в ментовку не заметали за каждый раз, — пояснил «негр».

Михалыч подобрал документы и положил в карман. Потом рассмотрит. На досуге.

— Ну, что с вами делать, со скотами? По «маслине» в задницу?

Мужики тряслись. Даже странно, как у человека может так трястись тело.

— Живите пока.

— А документы?

— По почте вышлю…

Хорошо-то как! Внушением отделались! А документы он по почте им… если в мусорный бак не выбросит.

— Сказал, не выброшу! Лежите, пока за угол не заверну… Машина есть у кого?

— У меня… была. В гараже стоит чуть живая…

— Как фамилия? Мартын, говоришь? Это кличка, что ли, такая?

Оказалось, фамилия.

— Жди, Мартын, как-нибудь наведаюсь. Где живешь? И машину-то подготовь, чтоб на мази была. Понятно?!

Как не понятно, когда ствол того и гляди плюнет острым пламенем — и будешь лежать с распростертыми объятиями, откинув копыта.

Михалыч быстрым шагом, периодически оглядываясь, пошел все так же серединой улицы. Грабители продолжали лежать на асфальте.

Лишь к утру Михалыч подошел к знакомому дому. Наступал рассвет. Пустынные окрестности обозначились пугающей четкостью. На часах было четыре. Самый сон в это время для человека. И самая пора для воров и грабителей.

Взялся за калитку. Закрыто. Перекинул руку через дверцу, нащупал задвижку, открыл. Может, его там никто не ждет вовсе. Перевозбудился человек, наговорил всяких приятных для слуха слов, а на самом деле чувств никаких у того человека не было.

Тронул дверь — тоже закрыта. А какой же ей быть? Открытой? Среди ночи? Надо нажать кнопку. И разбудить в то время, когда так приятно лежать в кровати.

Нажал все-таки. И прислушался. У соседей тявкнула собачонка, и опять все стихло. Ветерок вдруг подул. Прохладный. С севера.

Опять нажал кнопку, но посильнее, и только после этого услышал мелодичную трель звонка в помещении. И почти сразу же внутри услышал шаги.

— Кто?

— Я это, Люба…

Загремели внутренние запоры. Узнала по голосу. Торопится.

— Заходи скорее… Так долго тебя не было, что я уснула. Где ты пропадал? Есть будешь?

Он хотел лишь спать. Ноги подкашивались от усталости. Он не смог бы даже исполнить свой мужской долг.

— Толя. Я была у врача. Что-то там, показалось, у меня не совсем хорошо.

Он вздрогнул.

— Но все, оказывается, нормально. Все в порядке на самом деле. Это оттого, что мне уже тоже… Сам знаешь, сколько. Так что, может, поспим сначала? Мне завтра, то есть сегодня, во вторую смену. Спи…

И он уснул. Если бы по его следу пустили собаку, то наверняка бы взяли без труда. Но собаку еще разбудить надо…

Он спал и видел сон. Ничего в этом сне нельзя было разобрать. Так себе. Мешанина одна. Проснулся поздно. В комнатах светло. На улице пасмурно, и по подоконникам бьют частые капли. Дождь. Он смоет следы, если их еще не изъяли. Записку, оставленную в машине для милиции, давно прочитали. Она была приклеена на лобовое стекло. И теперь осматривают место происшествия. Бороду надо сбрить. Его искать будут по этой примете, если Миша Гусаров созвонился с «бригадой».