И прямо сейчас Эмма Кира наблюдала за тем, как «Кракатау» методично уничтожал с орбиты любую цель, которая хотя бы отдалено выглядела угрожающе. Сразу видно — этот человек рисковать не хотел.

Эмма даже прикусила губу. Высокий, крепко сложенный, он выглядел так, будто являлся полководцем, только что сошедшим со страниц истории. Уверенный в себе, спокойный, бесконечно вежливый, как показали их разговоры. А тёмная, цвета чёрного дерева кожа и поразительно яркие карие глаза делали адмирала похожим на демона из древних легенд. Пока все вокруг носились с именами рейнских флотоводцев на устах и никогда их не видели в живую, то Эмма стояла прямо позади одного из тех, о ком в будущем будут говорить все без исключения.

И со своего места она хороша могла оценить то, что недалёкие люди назвали бы «аурой». Ощущением силы, что исходили от человека. Она хорошо разбиралась в людях и предчувствие её редко обманывало. Эмма никогда не встречалась ни с новым главнокомандующим верденского ВКФ Виктором Райном, прославившимся во время войны пятилетней давности, ни с одним из четвёрки гранд-адмиралов Рейнской Империи. Кто такой Филипп Штудгард? Или Вирена Бейншталь, слухи о пристрастиях которой дошли даже до Федерации? Она видела перед собой того, кого его подчинённые почитали чуть ли не как гребную икону!

Кто ещё смог бы с таким же спокойствием выиграть сражение, а затем говорить об этом с такой лёгкостью, словно о только что законченном ужине?

И Эмма стояла прямо рядом с ним. Такие репортажи стоят любых рисков.

— Ты всё ещё не отказалась от своей затеи? — тихо спросил её оператор.

Они стояли в дали от людей, чтобы не мешать им заниматься своей работой. Кирн до сих пор не могла поверить в то, что ей разрешили присутствовать на мостике во время боя. Более того, адмирал лично разрешил ей и её оператору вести запись. Конечно же, он сообщил, что службе безопасности придётся просмотреть её материалы, дабы они не показали лишнего, но Эмма готова была мириться с такими неприятностями. Кто-то другой на его месте вообще бы не дал ей заниматься своей работой.

— Странно, что ты спрашиваешь, — так же тихо ответила Эмма. — Сам же знаешь ответ.

— Ага. Знаю. Но я надеялся на то, что хотя бы в этот раз ты поступишь разумно.

— А, когда я поступала иначе? — чуть наигранно возмутилась Эмма.

— Ну, пару лет назад…

— Это был особый случай!

— И с тем министром, на Тэйе.

— Ты сейчас серьёзно? Мне за тот репортаж премию дали!

— Ага. Дали. А до этого его амбалы чуть тебе горло не перерезали, когда ты вскрыла их коррупционные схемы. Сколько там бабла они выводили? Почти двести миллиардов?

— Двести двадцать шесть, если быть точным, — напомнила ему Кирн, а сама неосознанно коснулась горла в том месте, где должен был быть тонкий, словно волос шрам от лезвия. Да только вот вместо этого пальцы уткнулись в металлическую шейную манжету её контактного скафандра. По требованию безопасности во время боя все на корабли должны были находится в них на случай внезапной разгерметизации.

И, всё же, напоминание Майки заставило её немного «остыть».

На Тэйе Эмма смогла вскрыть то, что потом называли коррупционной схемой столетия. Один из министров использовал своё положение и спелся с организованной преступной группировкой. Эмма же умудрилась влезть в это дело. Именно её расследование дало ход всему делу, после которого министр и почти все его подельники оказались за решёткой.

Да только вот Майки тоже правильно заметил. В тот раз она едва не лишилась головы, когда на неё совершили покушение.

И ведь этот случай был лишь одним из многих. Самым опасным и заметным, это да. Но лишь одним из большого числа раз, когда Эмма Кирн рисковала ради того, чтобы получить громкий материал.