Выйдя в коридор и оставив напарницу в комнате, Зарин последовал за своим провожатым. Пришлось выдержать пару гневных взглядов, но, они его не пугали. Идя за спиной, их сопровождали пара молчаливых охранников с винтовками.

— Номер камеры вам известен?

— 17Б239

Кивнув, Гарнет вбил что-то в своём коммуникаторе. Видимо получал нужную информацию, решил Андрей, не став задавать лишних вопросов.

— Любопытно, — произнёс тот через несколько секунд, глядя на полученные данные.

— Что-то не так?

— Вы не первый, кто интересовался этим заключённым во время его пребывания здесь, — отозвался Гарнет.

Андрей едва не спросил о том, кто он, но вовремя прикусил себе язык. Подобный вопрос в этом месте не имел абсолютно никакого смысла. Кроме номеров у местных заключённых не имелось больше ничего. Ни имён, ни фамилий. Охранники не имели ни малейшего понятия о том, кого в действительности они охраняли.

— Его уже кто-то посещал?

— Да. Владимир Зарин.

Услышав это, Андрей едва не сбился с шага. Упоминание отца слегка выбило его из колеи.

— Директор был здесь?

— Да. Девять дней назад. Он прибыл сюда с группой офицеров из КБА встретился с комендантом, после чего посетил заключенного в камере 17Б239. После этого они улетели. У нас остались записи его посещения…

— Оставлял ли директор какие-либо дополнительные инструкции?

— Боюсь, что если это и так, то я не имею права об этом говорить, Кассий. Даже вам.

— Понимаю.

В целом глупо было рассчитывать на какой-то иной ответ. Больше не став что-либо спрашивать, Андрей просто направился следом за своим провожатым.

— Ладно. Надеюсь, что у вас найдётся спокойное место. Я хотел бы встретится и поговорить с этим заключённым…

Гарнет удивлённо посмотрел на него.

— Боюсь, что вы вряд ли сможете это сделать.

— Почему? — удивился Андрей. Он даже остановился, почувствовав, как один из солдат позади него ткнулся ему в спину.

— Директор и его люди забрали заключённого после серии допросов, — огорошил его новостью заместитель коменданта. — Если вы хотели с ним побеседовать, то, уже поздно.

* * *

Система Деамарран.

Низкая орбита Нового Роттердама

Дредноут ФЗФ «Кракатау».

Огромная туша «Кракатау» начала поворачиваться вокруг своей продольной оси. Двигатели пространственной ориентации дредноута работали в противофазе, дабы как можно скорее развернуть огромный корабль в нужное положение. Как только это произошло и бортовые ракетные пусковые, приведенные в режим стрельбы кинетическими боеприпасами оказались нацелены на нужную точку, последовала команда.

Флагман первой ударной группы адмирала ФЗФ Антона Андерсена открыл огонь, выпустив в сторону Нового Роттердама тридцать шесть снарядов. «Кракатау» вздрогнул, когда отдача начала смешать его в пространстве, но ДПО моментально компенсировали это.

По тридцать тонн каждый, линейные ускорители выбросили их со скоростью чуть менее девяти тысяч километров в час. Не прошло и нескольких секунд, как тридцать шесть объектов ворвались в плотные слои атмосферы Нового Роттердама, пронзая её огненными иглами.

Если бы наблюдающая за этим Эмма Кирн могли моментально подсчитывать математические переменные у себя в голове, то пришла бы к выводу. Энергетический потенциал выполненных из чрезвычайно тугоплавких и прочных материалов, корректируемых кинетических снарядов в момент их столкновения с целями на поверхности почти достиг планки в девяносто четыре гигаджоуля.

Всё равно, что одновременно скинуть с орбиты тридцать шесть двадцати двух килотонных ядерных боеголовок.