— О’кей, папа.

— Это самая большая глупость, какую я слышал в своей жизни, — сказал Джордж Тейлор. — Бросая всех своих клиентов, ты не только ставишь меня в трудное положение, но и демонстрируешь полную — полнейшую — безответственность. Помчаться в Калифорнию, не имея никакого понятия… Джон, это же так глупо: потратить много лет на создание чего-то стоящего, а затем просто послать все к черту. А что будет с Дженис, ты подумал? Что будет с твоим сыном?

— Они хорошо обеспечены.

— Я не об этом. Я о том, что человеку нужен собственный дом, черт возьми! Ты хочешь эту девчонку, отлично, так имей ее в свое удовольствие, но помни простое правило: никогда не гадь там, где ешь.

Судя по багровому лицу и надутым губам Джорджа, он был расстроен и в то же время доволен тем, что высказался без обиняков.

— Ладно! — продолжил он, выставляя перед собой ладони, как будто готовился отразить удар. — Ладно, пусть это меня не касается, но вот это… — он ткнул указательным пальцем в поверхность своего стола, — вот это уж точно мое дело. Это вся твоя карьера, Джон, которую ты выбрасываешь псу под хвост.

— Я никогда не думал об этом как о «карьере», Джордж. По правде говоря, мне никогда не нравилась эта работа.

Тейлор воздел глаза к потолку:

— Никогда не нравилась, это ж надо! Стать лучшим в своей профессии, а потом вдруг решить, что никогда… А, к черту! Устал я с тобой спорить. Ведешь себя не как серьезный мужчина, а как чокнутый тинейджер. Фильмы! Скажи, Христа ради, что ты вообще знаешь о фильмах?

— Давайте посмотрим, — сказал доктор Бринк, листая страницы толстенной, похожей на энциклопедию книги. — Лос-Анджелес. У меня нет знакомых врачей в тех краях, но с медицинским центром Калифорнийского университета промаха быть не должно. Запишите это имя: Бертон Л. Роуз. Наверняка это компетентный специалист, раз он возглавляет отделение психиатрии.

С этими словами он закрыл справочник.

— А теперь к вашим лекарствам. Не вижу необходимости что-либо менять. Если таблетки закончатся, обратитесь с моими рецептами к Роузу. Будь это обычная деловая поездка, я бы этим и ограничился, но сейчас меня немного беспокоит… неопределенность ваших планов.

— Меня это беспокоит тоже.

— Очутившись в непривычной обстановке, вы будете часто попадать в стрессовые ситуации.

— Именно этого я и боюсь, доктор. Точнее сказать, не боюсь, а испытываю некоторые опасения.

— Опасения, верно, — молвил доктор так, словно сам пытался подобрать нужное слово и теперь был рад подсказке.

Он задумчиво постучал колпачком серебряной ручки по своим зубам и начал заполнять рецептурный бланк.

— Не будем рисковать. Поступим следующим образом. Я выпишу вам три дополнительных препарата, которые следует принимать только в критические моменты, когда вы окажетесь на грани срыва. Скрепите их резинкой и спрячьте поглубже в свой чемодан. Отдельно от остальных лекарств. Это будет ваш «комплекс экстренной помощи». Понятно?

— Вполне. И еще, доктор. Возможно, мы с вами больше не увидимся, и потому я хотел бы сейчас поблагодарить вас за… вы понимаете… за все…

— Не стоит благодарности, — сказал Бринк, вставая и пожимая ему руку.

— Было приятно иметь с вами дело.

Глава восьмая

Аэропорт Лос-Анджелеса изрядно потрепал им нервы, и Памела уже чуть не плакала, когда их взятый напрокат автомобиль наконец-то выехал со стоянки и углубился в лабиринт автострад.