|
Тутошний черный рынок один из самых богатых — порт, две пищевых фабрики, опреснительный завод, и всюду, конечно, воруют. Есть где разгуляться пахану. — А в районной палате можно воровать больше, чем на фабрике, — резонно заметил Арч. — Ну, там об этом тоже догадались. Контактов с инспекторами у Лима нет, но обзавестись ими он был бы непрочь. Попробуем перейти с ним постепенно на дружескую ногу. Чую, это хороший шанс поживиться информацией. Арч сунул ключ и листок с адресом в нагрудный кармашек френча и застегнул клапан. — Ты уверен, что я этого Юхра-Лима-пахана гребаного не придушу по старой дружбе? — За что? Сам посуди, не укради он твой жизняк, мы бы с тобой так и не познакомились… — Кстати о жизняках, — сказал Арч, передавая свой страблаговский жизняк Гуру и взамен получая его инспекторский, на имя Тага Хли Сорононо Па. — Через Лима можно разузнать много ценного, — продолжил Гур. — Он ведь не случайно близок к Шу Трану Пятнадцатому. В последнее время у стражи благонамеренности и мафии наметилась взаимовыгодная смычка. Обмен сведениями, услугами и так далее. Руководство стражей спокойствия этим крайне обеспокоено, а сделать пока ничего не может. В любой государственной иерархии тайная полиция стоит выше уголовной. В общем, намечаются процессы, которые нам надо вовремя отслеживать. — Понятно. Да я шутил насчет Юхра. Пускай живет. — Ладно, о делах все, — подытожил Гур. — А как у тебя настроение? — В каком смысле? — Что-то ты не очень радуешься возвращению на родную планету. — Не иронизируй. Просто я устал с дороги. Гур потрепал его по плечу. — Что ж, отдыхай. А я пойду, пора. Может, мне сегодня удастся раздобыть кое-что важное. Хвастать не буду, чтоб не сглазить. — Удачу в обе руки, — пожелал Арч. — Отсохни твой язык, — последовал столь же традиционный ответ. Откинув дверную щеколду, Гур обернулся через плечо. — Напоследок маленький совет. У меня нет привычки теребить ухо. Отвыкай, дружище. — Лучше ты привыкни. — Арч, это кроме шуток. — Хорошо, учту. А ты отвыкай говорить через плечо. На Тхэ это дурная примета. Склонность к приметам и суевериям процветала в среде разведчиков, как всегда водится у людей, чья жизнь связана с риском и зависит от удачливости. Гур ушел. Арч растянулся на койке и настроился на пятичасовой сон — ровно столько, чтобы успеть потом перекусить и вовремя нанести визит Лиму Алаягати. Когда он вышел из дома, на улицах уже царили обыденные толчея и сутолока. К окошечку каждого распределителя стояла длинная угрюмая очередь. То и дело приходилось увертываться от увесистых кошелок, которыми прокладывали себе дорогу сквозь толпу остервеневшие дородные тетки. С напускной меланхолической отрешенностью прохаживались воры, намечающие жертву. Патрули стражей спокойствия рассекали людскую массу, как ледоколы: перед ними расступались в инстинктивном испуге все, от мала до велика. Вставляя жизняк в гнездо на турникете, Арч внутренне поежился, косясь на непроницаемо тупое лицо часового с пневматическим штуцером в руках. Инспектор Таг Хли Сорононо Па являлся электронной фикцией, вымышленным человеком, чей жизненный путь был сфальсифицирован и введен в компьютерную сеть сотрудниками Разведки. Несколько лет просуществовал этот кибернетический призрак, прежде чем его стали использовать для реального прикрытия. Таких подставных лиц, проживавших преимущественно в компьютерных недрах и время от времени появлявшихся в обличье живого человека, насчитывалось около тридцати. До сих пор суперкомпьютер ни разу не обратил внимания на этих странных людей, невесть откуда взявшихся среди пятимиллиардного населения планеты. |
