— Всё не так, Рауль. Жертан, вам бы очень хотелось, чтобы это всё было именно так, но… — Пятый развел руками, — увы. Вот тебе и ответ, для чего нужны Сэфес. Чтобы мир жил. Жил по тем законам, которые предопределены для него, а не навязаны ему против воли. Этот подход… прости, Рауль, забеги вперед лет этак на тысячу. Просто попробуй. Как ты сам думаешь, хорошо ли эту цивилизацию примут другие миры, те, кого за руку не вели? Принцип «они вас экспансировали, вот вы с ними и торгуйте» никуда не делся. Цивилизация изначально окажется в сложном положении — доверия со стороны соседей ей не будет никакого.

— Ага, а лучше, чтобы всю эту тысячу лет здесь постоянно лилась кровь, да? Пятый, для людей, для живых людей, которым бывает больно, страшно и холодно — проблемы с торговыми партнерами — это ноль по сравнению с морем боли и крови, в котором будет купаться эта планета всю твою тысячу лет по своему развитию. Мне все равно, Пятый, в Мадженто или в Индиго войдет этот мир. Но я знаю одно — люди имеют право жить, а не мучаться.

— Торговые партнеры — ерунда, — отмахнулся Пятый. — Не совсем удачный пример. Остановка цикла — это мириады жизней. Которых просто не будет вообще. Жить и не мучаться? Да, Рауль, ты, наверное, хороший политик... А мы — нет. В этом-то всё и дело. Любая жизнь — это испытание. С рождения и до смерти. Впрочем, мы понапрасну сейчас теряем время. Сейчас переубеждать тебя у меня нет сил, но когда-нибудь потом, при первой же возможности, я покажу тебе, во что превращаются со временем такие миры. И тот голый кусок базальта, о котором ты рассказал, покажется тебе раем.

Рауль закусил губу и нервно взглянул на Пятого.

— Ты говоришь об абстракциях будущего, Пятый, а я вижу реальность настоящего. Да, я не Сэфес, я не умею, и главное, не хочу взвешивать на весах вечности миллиарды жизней настоящего и будущего... как это делаете вы. Я просто стремлюсь, чтобы вокруг было меньше боли. На сколько лет вперед умею заглянуть — с тем и сообразуюсь. И пока ничего сверхстрашного впереди не увидел. А жертвовать миллионами во имя грядущих через множество эпох десятков миллионов... По мне — это просто бессовестность, вот и все.

Жертан беззвучно зааплодировала. Пятый кивнул.

— Да, меньше боли, — это ты прав. Ее бы просто не было, если бы мы сейчас сидели в мире Маджента-сети. Создавать инферно такого рода только Индиго и способны. А потом делать благородные поступки — спасать свою правую руку от своей левой ноги. Сначала создать калечащую ситуацию — а потом из нее вылезать. Глупо, но зато как смотрится со стороны!..

— Ну, знаешь, Пятый, это, конечно, звучит хорошо — вот только разве Сат-онвэе устроило на этой планете рабство и прочие прелести?

— Вот я и пытаюсь узнать, кто автор этого безобразия, — Пятый утомленно прикрыл глаза. — Потому что происходящее тут мало того, что не имеет отношение к уважаемому Сат-онвэе, а взялось вообще непонятно откуда…

Пятый вдруг начал медленно заваливаться на бок. Рауль еле успел его поймать и уложить на подушку.

— Все, — резюмировал он. — Хватит споров на сегодня. Мы философствуем, а он, того и гляди, совсем концы отдаст...

— Не должен, — с сомнением сказал Лин. — Теоретически. А практически... Рауль, мы просто пока плохо понимаем друг друга.