|
На первый взгляд совершенно обычный мир, таких мириады. Низовая единица в Сети. Если задуматься — что такое двухмерный сиур? Шесть таких вот планеток, завязанных в систему. Причем расположение планет в пространстве никакой роли не играло. У семьсот восемьдесят пятого экипажа под контролем находились тысячи сиуров, физические формы которых пребывали в разных галактиках. Пятый вспомнил, как много лет назад вывел свой первый сиур, и долго удивлялся — почему всё так? До того момента он был искренне уверен, что деление миров у Сэфес идет еще и по признаку расположения в пространстве. Но нет. В Маджента-сети, для которой уже больше двухсот лет работали они с Лином, не существовало территорий.
Маджента-сеть — построение мирное. Индиго-сеть гораздо агрессивнее. Может быть, потому, что ленивые Сэфес не любят конфликтные зоны и составляют сиуры так, чтобы конфликты делались невозможны? Шестерки, сиуры… Как причудливы порою их связи! То, что было реальностью в одном из миров шестерки, становится сказкой или кошмаром в другом. А еще сложнее, когда шестерки объединяются в структуру среднего порядка и начинают диалог с подобными себе… и еще выше, и еще… Для Сэфес тоже есть предел контроля. Только порой устаешь быть Сэфес… — Пятый, мы туда гулять пойдем? — спросил Лин. — Я устал тут сидеть. Я вообще устал. Пойдем, а? — Туда? — переспросил Пятый. — Ну, можно, в принципе. Рыжий, а ты в курсе, что там все мужчины носят бороды? — Чего? — Лин сел. — Того. И ты с бородой будешь похож на… — Молчи, Дзержинский, — огрызнулся Лин. Он вывел визуал, отразил в нем себя, потом, немного подумав, добавил бороду. На образе тут же возникли маленькие круглые очки и усы. Исчезли. Зато на голове возникла шляпа с пером. Даже с двумя. Пропала. Голова украсилась ветвистыми рогами, после рогов на нее торжественно водрузилась большая суповая миска вверх дном, на мгновение показалась душевая лейка, затем — любимая тележка Вэн Тон, кошка, ботинок, щенок рофцхора, венок, паранджа, два кокетливых бантика, каска, диадема, кружевной платок… — Хватит, — Лин насупился. — Над собой издевайся, художник!.. — Давно я так… не…. смеялся… — Пятый слез с кровати и похлопал друга по плечу. — Сс…спасибо…. Лин тоже встал, взял Пятого за плечи и силой усадил на кровать. — А ну ложись спать! — приказал он. — Я пока придумаю бороду.
*** Утро они посвятили недолгим сборам и поиску места, куда можно посадить катер. В принципе, без всего этого элементарно можно было обойтись, но уж больно Лину хотелось повыпендриваться. Если и существовала в парах Сэфес какая-то любовь, то была она именно такого свойства — наступи себе на горло, но товарищу помоги. Хоть чем-нибудь. Хоть получить удовольствие от прогулки по городу. Хоть своевременным молчанием. Хоть согласием. Или просто присутствием… Утром Пятый опять намешал себе какого-то алкоголя. Лин воздержался. Он тоскливо рассматривал образ, в котором предстояло провести весь день — худощавый средних лет мужчина с короткими волосами и бородкой клинышком. Пятому досталось тоже нечто подобное, с небольшими вариациями. Двое родичей, может, двоюродных братьев. Одежда не бедная, но и не слишком роскошная — непривычного покоя штаны, широкие сверху и зауженные внизу, сапоги со шнуровкой по бокам, серые рубахи из тонкой ткани, длиннополые вязаные кафтаны, черные жилетки, отделанные веревочным кантом. — С волосами что-то делать будешь? — спросил Лин, когда с подгонкой образов было покончено. |
