— А почему? — спросил Пятый. — От вас все сбежали?

— У нас своих мало — хороших. Пока. Пятый, ведь это — планета без женщин. Нету семей, матерей. Детей не рождают — их производят. Воспитывают — в интернатах. На всех этапах взросления — страх выбраковки и гибели. Свободы выбора — нет и в помине, в какую профкасту попал — сидишь там до смерти. Образование — только в рамках профессии. Свобода совести, права человека и прочие бредни — да что вы! Как думаешь, какими вырастут люди в подобных условиях? Очень добрыми?

— Что есть доброта? Они могут быть забитыми, ожесточенными... Доброта — в другом...

— И жестокие люди могут быть добрыми, — добавил Лин. — Тот же Андрей, царствие ему небесное...

— Но разве легче детям, что их будут бить не в злобе, а в ожесточении? Нельзя быть воспитателем тому, кто людей ненавидит.

— Нельзя, но это практикуется, — заметил Пятый. — Причем не только на Амои.

— Ну, вот я и стараюсь, чтобы теперь практиковалось меньше. Слава вышним, Амои не единственное место в Галактике, где обитают люди. А хороших людей все-таки больше... Впрочем, ребята, это история долгая.

— Да, — протянул Лин. — Знал бы ты, сколько их там всего, этих мест и людей!.. А сколько существует вариантов того, что ты назвал добром… Вот это уже действительно долгая история.

В коридоре за дверью раздался топот, кто-то засмеялся, потом — шепот из-за двери:

— Я… нет, дай я постучу…

— Райса, нечестно…

— Нет, я!..

— О! — Рауль оторвался от своих размышлений, его лицо повеселело. — Тссс! Детишки мои прибежали. Ну-ка, молчим... пусть постучат...

— Когда ты успел завести тут себе детишек? — с подозрением спросил Лин. — Ты же вроде трое суток назад сюда попал… И кто счастливая мать?

— Дурак ты, рыжий, — прислушиваясь к шороху под дверью, шепотом откликнулся Рауль, — не слышишь, что ли? Эльфята... местные они... помнишь, я говорил? Одному ногу сломали, другому вообще язык вырвали...

— Ага, — согласился Лин. — Я дурак, про это всем известно. Поэтому мне сходит с рук то, за что другие получают в морду… Может, просто открыть?

— Ну ладно, — Рауль смирился. — Давай, открывай...

Первыми в комнату влетели Райса и Тии. Гэми вежливо поклонился, и спросил:

— Господин Рауль, а где Дарни?

— Светлого утра, господин Рауль, — сказала Райса. — Мы волновались, что вы не выходите.

— В киберкомплексе наш Дарни, — пояснил Рауль для Сэфес. — У него нога была сломана. Заболтался я с вами — а он все еще спит... Серьезных травм у него больше не было, так что за ночь его залатали.

— Они же есть хотят, — дошло до Пятого. — Вас тут кормят? Пошли, наколдуем чего-нибудь. Меня Пятый зовут. А вас как?.. Нет, «господина» не надо… Да не все сразу!.. А ну, кто со мной наперегонки до столовой?

***

Брат Деневаль и господин Роджиан беседовали уже не первый час. За окнами сгущалась темнота, кувшин легкого яблочного вина давно опустел, сыр начал заветриваться, а они всё говорили и говорили.

В комнате Брата Деневаля можно было безбоязненно обсуждать всё — даже в Доме Высочайших они бы не смогли позволить себе такую вольность. А тут… Плаватели, и Старшие, и Младшие, отлично знали, чем может закончиться визит к Брату Деневалю без предупреждения, и мешать ему опасались.