— Тон, ты ничего не понимаешь! Дождь, трава... это же классно!

— Понимаю, именно поэтому мы тут и живем, — ответила та. — Ты просто катеру случайно дал понять, что у тебя ноги промокли, вот он и принял меры… Вставай, идемте обедать. Или хочешь еще поваляться?

Лин с явным сожалением поднялся. Хорошо-то как!.. Пусть холодно, пусть рубашка промокла насквозь, но — хорошо!..

— Идем в дом... Видишь, Тон, что они говорят? Всех не продадут... Ох, придется нам их регулярно из Ока вытаскивать... пока, конечно, Сэфес не примут их «настоящие меры»...

— Не говори об этом, — попросила Тон. — Потому что если наши собираются принимать меры, они их принимают…

***

Возможно, это было иллюзией, а может, все дело было в профессии Ренни и Тон... казалось, что те, кто попадает к ним в дом, способны забыть все на свете. Как будто вернулся домой после долгой дороги. Все проблемы — вдали, все заботы — ушли, растворились... даже дождь за окном, стена леса — все защищает от суеты большого мира. Как хотелось поддаться этому чувству! Только одно сидело занозой: там, в Далиаре, осталось так и не выполненное дело, и хотя Ренни сказал, что группа нашлась, что все будет в порядке, что они справятся и все устроят... Все равно. Пока не убедишься сам — заноза так и будет сидеть. К тому же, как известно, если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам.

А еще нужно было наконец-то узнать про возможности Сэфес. Не хотят рассказывать сами — так хоть у Ренни спросить... Лин остановился у двери в библиотеку. Из-за нее доносились голоса.

— И что?! Ты сам сказал, я подчеркиваю, сам сказал, что у меня как минимум два месяца! Ты только что строил этот прогноз! А теперь хочешь от него откреститься? Зачем? Тебе это для чего надо? Вот лично тебе?! — Пятый орал так, что стекла дрожали.

— Два месяца в состоянии покоя! Что ты задумал?! Ты же врешь, ты через слово врешь!.. — голос у Ренни оказался о-го-го… это при такой-то интеллигентной внешности… — И что это за детские игры в «хочу — не хочу»? Кто вообще твое желание вообще спрашивает?! Пьянь, безответственная наглая пьянь! Что вы делаете, а?! Какие две недели, ты в своем уме, Дзеди?!

— Я тебя сто раз просил так меня не называть!!!

— А мне чихать, что ты просил!..

То, что сейчас происходило в библиотеке, настолько не шло этому благообразному дому, что Нарелин опешил. Ничего себе!.. что же там такое делается?

— Если бы эту чертову пересадку можно было сделать за день, я бы не возражал, — Пятый снизил тон, и говорил уже нормально.

— В твоем случае это невозможно, и ты прекрасно знаешь, почему. Я не имею права подвергать такой опасности Сеть!.. Пятый, я тебя очень прошу…

— Месяц.

— Нет.

— Две недели.

— Сдохнуть хочешь?!

Вот это вопли... и о чем идет речь — совершенно неясно. Может, лучше просто уйти, вернуться к Тон, попробовать расспросить ее? Но в этом доме пока кого-то найдешь... Нарелин все же решился и осторожно постучал в дверь.

— Рауль, ты что ли? — спросил Пятый. — Заходи. У нас тут… дискуссия.

— Это теперь так называется? — с сарказмом заметил Ренни. — Я не знал. Спасибо, Пятый, просветил.

Нарелин приоткрыл дверь, заглянул.

— Да, это я... только я теперь в своем естественном виде. Я не сильно вам помешал?

— А ничего, — рыжий Лин с интересом оглядел своего тезку, улыбнулся. — Я думал, ты постарше… Проходи, никому ты не мешаешь.