В одно мгновение тембр ее голоса в трубке вызвал у него памяти очертания ее лица. Он его видел — в тот вечер, почти месяц тому назад, а затем совсем забыл о фотографии в хромированной рамке. Он тогда замер у стены, и его взгляд застрял на портрете девушки: темные волосы, ложащиеся на плечи, чуть косоватый разрез глаз, губы с легким намеком на улыбку, будто она была в нерешительности — улыбнуться или нет, и в этот момент камера поймала ее колебание. Почему-то он снял фотографию со стены и положил на стол, так и не тронув ее, прежде чем продолжил громить все у нее в комнате.

Он не задумывался об этой фотографии, пока не услышал ее голос:

«Здравствуйте», — а затем, через пару секунд: «Кто это?»

Он вздрогнул от неуверенности в ее голосе, в котором было что-то еще, недоверие или, может быть, страх, будто она боялась услышать кого-то на другом конце линии. Он подумал: «На все ли телефонные звонки она отвечает так, или это мы довели ее до такого состояния?»

После того, как Гарри рассказал ему о ключе, Бадди только о ней и думал. Даже если сам себя считал ничем, нулем, пустым сосудом, будто высохшая бутылка из-под джина. Его тревожили мысли о ней, о том, что она почувствовала, входя к себе в комнату и увидев весь оставленный ими разгром. «Но я не мочился на стены. Это делал кто-то другой». Его удивило то, как она застряла у него в сознании, ведь прежде он ее не встречал. Он многое успел узнать о сверстницах, хоть и ни разу никого из них не «имел», каждый раз агонизируя перед ощущением, что он снова будет раздавлен своим собственным весом, будто упавший на землю помидор. Он был уверен, что с парнями они чувствуют себя намного уверенней, чем сами парни с ними. Каждый раз он снова испытывал муки любви, которая и не думала прекращаться. Все началось с Эллис Курьер в шестом классе, с волосами цвета растаявшей карамели, или Синди Денди, с которой он в первый раз в жизни танцевал (это было в девятом классе), а затем Дебби Ховингстон — любовь его жизни в старших классах. Дебби и ее свитер, тесно обтягивающий ее груди. Дебби, посылающая улыбки, а на следующий день игнорирующая его. Дебби, которая однажды вечером соизволила принять его приглашение в кино, а на утро позвонила, чтобы сказать, что не может. Дебби, которая была всем, что заставляло его избегать женский пол, и подумывать о монашестве в отдаленном монастыре. А тут вдруг он весь оказался поглощен мыслями об еще одной девчонке — о той, которую ни разу не видел и ни разу с ней не встречался, но знал, что она собрала коллекцию маленьких стеклянных животных, наклеила у себя на стену плакат с портретом Билли Джоеля (тот, который он содрал и изорвал на куски), и которую Гарри Фловерс использовал, как жертву — для собственной защиты на суде так же, как и во всем остальном он использовал Марти, Ренди и, конечно же, его — Бадди.

Наверное, поэтому он и оказался у телефона в тот день. Немного выпив, он понял, что сочувствует этой донельзя несчастной девчонке. Набрав номер, будто исполняя некий трагический ритуал, а затем, придя в шок и изумление, он услышал ее голос.

Как обычно, когда ему приходилось иметь дело с противоположным полом, он снова почувствовал, что падает в пропасть, к которой сам же себя и подводит. Он не был до конца уверен, что ему нужно было делать. Извиняться? Наверное, нет. Но что еще — он не знал.

После того, как он с мрачным настроением повесил трубку, он снова подумал о своих неудачах, где бы то ни было.