Когда, услышав скрип двери, Потап вскочил и кинулся навстречу царице, то ее лицо ничем не выдало недавних страстей, а ведь Усоньша едва сдержалась, чтобы не свернуть Елене Прекрасной шею.

    – Припадок у твоей жены был, – ответила она на обеспокоенно-вопрошающий взгляд воеводы. – Нервенный припадок. Ей сейчас перечить ни в чем нельзя. Что бы ни сказала, соглашайся. Запомнил?

    – Да, матушка царица! – вскричал Потап и, оттолкнув поддельную Кызыму, кинулся в опочивальню.

    – Я красивая? – всхлипнула Елена, увидев мужа.

    – Очень, Еленушка, – ответил Потап, недоумевая этому вопросу.

    Царевна вскочила с постели и, на бегу утирая плевок, бросилась к зеркалу. Отражение было привычным, таким, какое она обычно видела, заглядывая в зеркало раз по десять на дню. Елена радостно рассмеялась, но вдруг ее лицо омрачилось. Она резко обернулась к супругу и с подозрением посмотрела на него.

    – Почему ты мне раньше не говорил, какая я страшная? Я ведь такая уродина была!

    Потап ошарашенно смотрел на супругу. Он не знал, что ей ответить, но вовремя вспомнил наказ царицы – ни в чем не перечить жене.

    – Ну была, – пробормотал воевода.

    И рад бы был Потап посидеть рядом с женой, за руку белую ее подержать, да дела государственные отвлекли. Прибежали дружинники и доложили о деле невиданном и никогда ранее не слыханном. В Городище, оказывается, гость редкий пожаловал – лесной хозяин из чащобы вылез, чтобы жалобу царю Вавиле самолично доставить.

    Внешне Леший на человека походил, но как-то отдаленно. Руки, ноги, туловище, голова – все деревянное, в сучках и ветках, покрытых листьями. Шел Леший медленно, от собак, воспылавших к нему лютой ненавистью, палкой отбивался.

    – Диво-то какое, дедушка Леший! – вскричал воевода, выпучив на странного гостя глаза. – Что из лесу тебя выгнало да в Городище Лукоморское привело?

    – Непорядочность ваша да к договорам и соглашениям пренебреженье великое, – сказал Леший, и голос его проскрипел, будто деревья в бурю.

    – Нет за нами вины! – воскликнул Потап. – Все соглашения мы блюдем честно и соседям нашим ни докучать, ни потравы какой либо убытку причинять не собираемся. Не обессудь, дедушка Леший, укажи, какое именно соглашение нарушено?

    Леший подбоченился, шмыгнул носом, сделанным из еловой шишки, и проскрипел:

    – А кто обещался скот в лесу не пасти, потравы грибам, да ягодам, да травам лесным лекарственным не учинять?

    – Помню такой договор, – согласился Потап, – и выполнялся он всегда и всенепременно. Неужто кто скотину в лес загнал?

    – Загнал! Табун лошадей нарушитель загнал и на выпас оставил! – вскричал Леший с большой досадой в голосе. – И пришлось мне самолично с жалобой идти. И что ж вы делаете?! Мое зверье огороды ваши не травит, стада не трогает и никак по-другому не озорничает, а вы что ж?!

    – Немедленно все исправим! – Вскочил Потап на коня и взмахнул рукой. Дружинники сигнал тот поняли и тоже на коней вскочили.