Рейчел с ухмылкой повесила одну из тяжеленных сумок на плечо.

— Извините, Изабелла… Но вы же знаете, я ничего не могу с собой поделать.

— Знаю, знаю… Но оставим это. Первым делом вас нужно устроить. Сейчас все заняты ремонтом, так что мы должны рассчитывать только на себя.

С этими словами директриса подхватила одну из сумок и направилась быстрым шагом к главной двери академии. Остальные, волоча чемоданы, двинулись за ней и скоро оказались в главном холле с его высокими окнами, украшенными мозаикой из цветных стекол. К сожалению, день стоял сумрачный, и солнечный свет не оживлял ярких красок витражей. Элли обратила внимание, что висевший в холле пару месяцев назад старинный гобелен исчез, явив взгляду не слишком хорошо оштукатуренную и не очень чистую стену. Довольно скоро она поняла, что после ночного пожара, который едва не превратил здание в дымящиеся руины, в академии произошли значительные изменения.

— Картер, Сильвиан и Джу уже здесь. — Голос Изабеллы эхом отражался от стен, когда она направилась к величественной арке центрального коридора. — Джулия тоже приедет в самое ближайшее время, как и Лукас и еще несколько выпускников прошлого года. Но до начала занятий нас все еще будет здесь слишком мало.

В просторном, с высокими потолками коридоре деревянные полы закрывал неприглядный брезент, пыльный и грязный. Висевшие прежде вдоль стен картины в старинных позолоченных рамах также отсутствовали. А без них отливавшие тусклым блеском темные дубовые панели, которыми были обшиты стены, показались Элли неприлично голыми и какими‑то недолговечными, бутафорскими, как если бы она шла среди театральных декораций.

Шедшая впереди Изабелла продолжала бодро рассказывать о начинающемся семестре, но Элли сразу подметила, что ее голос временами слега подрагивал: Изабелла была очень встревожена и старательно пыталась это скрыть.

— Поскольку многие комнаты сильно повреждены огнем, кое‑где пришлось изменить планировку, вследствие чего расположение учебных классов и спален отличается от прежнего. Мы просто обязаны завершить большую часть работ перед основным заездом учащихся, до которого, кстати, осталось не более десяти дней. Так что хотите вы этого или нет, вам тоже придется подключиться. Хотелось бы также, чтобы вы работали с желанием, осознавая важность возложенной на всех нас миссии, а не просто повинуясь приказу.

Двигаясь все тем же быстрым энергичным шагом, Изабелла добралась до конца коридора и стала подниматься по широкой каменной лестнице. Висевшие на стенах хрустальные, эдвардианской эпохи канделябры и такие же люстры под потолком, закутанные в мягкую пушистую материю, напоминали огромные коконы из паутины. Замыкавшая шествие Элли слышала доносившийся откуда‑то из глубины здания стук молотков и голоса перекликавшихся между собой рабочих.

Элли знала, что для ремонта и восстановления школы понадобятся немалое время и труд. Она уезжала из этих стен на следующее утро после пожара и видела причиненный огнем ущерб. Но находясь сначала в Лондоне, а затем в имении семейства Пэтел, не очень хорошо представляла себе реальные размеры повреждений и только сейчас поняла, как много всем им предстояло сделать, чтобы школа могла нормально функционировать, когда съедутся ученики и начнется новый учебный семестр. Здание казалось сейчас больным израненным существом. Словно желая ободрить его и выразить ему свое сочувствие, Элли нежно провела кончиками пальцев по широким полированным перилам лестницы.

Поднявшись по парадной лестнице, они свернули за угол и оказались в холле второго этажа. Здесь все еще остро чувствовался запах гари, и Элли ощутила, как у нее спазмом свело желудок, когда она вспомнила стоявшего на лестничной площадке Кристофера, сжимавшего в руке полыхающий факел. Хоть ей и горько было это осознавать, она ни секунды не сомневалась, что он тоже принимал участие в поджоге и нападении на школу.