Искорка загорелась в сердце развалин. Ма’авир хотел убедиться, что я не заблудилась.

Я спешилась. Тюльпан уставилась на меня дикими глазами, и я прижалась к ней.

— Если я не вернусь, иди к своей матери.

Она боднула меня головой. Я схватила лук с ее седла и нырнула в здание.

В воздухе пахло бетонной крошкой, сухим меловым ароматом, который сохранялся в зданиях, разрушенных магией. Сорняки пробивались сквозь осыпавшийся пол, расширяя трещины. Тут и там поднимались стены, искаженные остатками проводки и водопровода. Я тихо и быстро скользила по нему.

Легкий ветерок подул мне в лицо, принося с собой запах дыма. Уже близко.

Я миновала арочный дверной проем. Передо мной под открытым небом лежала большая квадратная комната. Пол был воспоминанием, трава была усеяна кусочками плитки здесь и там, но стены были прочными, без разломов. На другом конце ждал ма’авир, застыв на фоне белого фона.

Слишком далеко для стрелы. С такого расстояния он сможет уклониться.

Я сделала шаг. И еще один.

Ма’авир выжидал.

Это был ящик для убийств, и он хотел, чтобы я забралась достаточно глубоко, чтобы он мог захлопнуть люк.

— Ты заставляешь меня делать всю работу, — обратилась я к нему. — Выходи. Покажи мне мощь избранных Молоха.

— Ты права. Ты проделала столь длинный путь. Позволь мне показать тебе гостеприимство, припасенное нами для королевской семьи Шинара.

Ма’авир развел руками и мир воспламенился.

Как чудовищная пыльная буря поднялось пламя и направилось ко мне. Я закрыла глаза. Оно опалило мою кожу и продолжало наступать. Я открыла глаза. Стены были в огне. Они не должны были быть такими, но они пылали так ярко, что казались белыми. Невыносимый и плотный жар окутал меня. Это было совсем не похоже на слабые атаки, которые пробовал другой жрец. Это было все равно, что стоять в самом центре солнца. Или в аду.

В другом конце комнаты жрец был живым пламенем, подобием созданного человеком ада.

Жар обжег мне спину. Я сделала шаг вперед. Комната сжималась, или скорее огонь приближался. Ма’авир загонял меня в свою сторону.

— Ранар каир! — Иди ко мне.

Агония погрузила в меня свои клыки и разорвала на части. На пугающее мгновение я даже решила, что она меня убила.

Поток силы выстрелил из меня в жреца. Вспыхнул огонь… и ничего.

Одной этой командой я сумела притянуть к себе пятьдесят вражеских отрядов. Он же даже не пошевелился.

Заклинание не сработало. У него не было тела. Он был священным огнем Молоха, и это делало его неподвластным моей силе. Я могла изменить окружение вокруг него, я могла заключить его в заклинание, но прямая атака была обречена на провал.

Жар снова лизнул мою спину. Каменные стены проседали, тая.

Еще шаг.

Выжженная земля в двадцати футах передо мной вспыхнула пламенем. Тонкий слой почвы сгорел, открыв зияющую яму. Внизу торчали шипы высотой в четыре фута. Не сталь, вольфрам, только начинающий светиться от жара. Мое сожжение поглотит мою плоть. Мне потребуется больше времени, чтобы восстановиться. Это может даже убить меня. Верховный жрец не хотел рисковать. Вместо этого он приготовил для меня ловушку для тигра.

У меня был выбор: сгореть заживо или же напороться на колья. Как продуманно.

Жар опалил меня. Я сделала еще один маленький шаг.

Яма была минимум десять метров в ширину. Даже будь я олимпийской чемпионкой, я бы не смогла ее перепрыгнуть.

Воздух был густым, словно суп. Дышать становилось все труднее.

Я не могу умереть здесь. Я не умру здесь. Я зашла слишком далеко.

Огненная стена позади меня приблизилась еще на шесть дюймов.