Свобода. Будет ли она когда-нибудь снова свободна?

 — Где Питер? — прорезал мрачную тьму и пугающую тишину башни голос Энн.

 Кейт стремительно обернулась.

 — Дома.

 — Ты лжешь. Я вижу это по твоим глазам. Я не позволю твоему ублюдку соперничать с моим сыном.

 Кейт тяжело дышала, стены давили на нее.

 — Мне здесь не нравится. Не оставляй меня здесь. Я не могу дышать!

 — Тогда ты умрешь — не так ли? — от удушья, — холодно бросила Энн. — Может, устроим обмен? Тебя — на Питера?

 Кейт посмотрела на нее.

 — Откуда в тебе столько ненависти? Я любила тебя как сестру. И клянусь, если ты дотронешься до Питера, то заплатишь за это! Эдвард об этом позаботится! Энн, остановись, пожалуйста, подумай, что ты делаешь! Отпусти меня, и обещаю: никто никогда не узнает, что случилось за эти два дня.

 Энн так же пристально посмотрела на нее.

 — Это ты сошла с ума, Кейт. Решила разрушить мою жизнь, мою мечту, мою любовь. Ничего. Я найду Питера так же, как я узнала, что во время беременности ты была здесь, а не в Нью-Йорке. — Энн повернулась, чтобы уйти.

 Кейт затрясло сильнее.

 — Пожалуйста, развяжи меня.

 Она побежала за Энн, но, споткнувшись, упала. У нее вырвалось рыдание. Ужас и безнадежность происходящего наконец охватили ее. Кейт подняла глаза. Энн стояла в дверном проеме.

 — Разве ты не помнишь Рождество два года назад? — Кейт заплакала. — Мы поклялись навсегда быть лучшими подругами. Ты подарила мне медальон.

 Энн, не мигая, смотрела на нее.

 — Конечно, помню. Это было до того, как ты меня предала.

 Кейт лежала на земляном полу. Их взгляды встретились. И тут к горлу подступила тошнота. Кейт попыталась подавить приступ, но безуспешно. Ее вырвало.

 — Ты носишь еще одного ублюдка, Кейт? — Холодный, отчужденный голос Энн резанул несчастную Кейт как ножом.

 И в этот момент она пожалела, но слишком поздно, что не рассказала Эдварду о своем столкновении с Энн.

 — Да, — прошептала Кейт, не поднимая глаз. — Сжалься надо мной.

 Дверь захлопнулась. Кейт услышала, как в замке повернулся ключ. Она повалилась на землю, сырую землю, которая теперь была ее матрасом и подушкой.

 — Пожалуйста, Эдвард, пожалуйста, найди меня, — простонала Кейт.

 Но она знала, что Энн права. Он никогда не догадается, что надо искать ее у себя под носом.

 Сердце Джил колотилось с такой силой, что она едва дышала и опасалась потерять сознание. Джил попятилась, сжимая за спиной камень.

 Алекс смотрел на Джил, направив свет фонарика ей в лицо.

 Джил не видела выражения его лица, свет слепил ее. Сердце ухнуло куда-то вниз. Вот оно, поняла она. Конец пути, самая последняя остановка.

 В мозгу промелькнул калейдоскоп образов — они с Алексом любовники, друзья, враги.

 Джил сделала еще шаг назад. «Ночной кошмар, — подумала она, — стал явью».

 — Джил. — Алекс опустил фонарик, и внезапно она увидела его глаза, светлые и неестественно яркие в темноте башни. — Ты чересчур храбрая, это тебе не на пользу.