— Алекс, — попыталась вставить Джил.

 Но Уильям покачал головой.

 — Я потерял женщину, которую любил. Женщину, которую любил больше тридцати лет. Мы никому не хотели причинить вреда. Мы только хотели, чтобы девушка уехала домой, прежде чем узнает правду о моей матери. — Он говорил жалобно, с мольбой, глядя теперь на Джил. — Моя мать сказала нам правду о том, что сделала с Кейт. Она умирала и не могла вынести своей вины. Но Люсинда просила меня не волноваться. Она все время это повторяла. Она уверяла, что обо всем позаботится!

 — Боже мой! — в ужасе воскликнул Алекс, так крепко стиснув руки Уильяма в своих ладонях, что побелели суставы, а лицо стало мертвенно-бледным: ему нельзя было шевелить правой рукой. — Пожалуйста. Не говори ничего. Не признавайся. Умоляю тебя. Я прослежу, чтобы у тебя были лучшие защитники в стране.

 Но Уильям пристально смотрел на Джил.

 — Я знал, — веско сказал он, — что в тот день, когда Хэл нашел вас, начались наши неприятности. Что вы сделаете? — спросил Уильям. — Я погиб. Хэл умер. Люсинда… — Он замолчал, не в силах продолжать, по его лицу снова заструились слезы.

 — Простите, — прошептала Джил. — Я хотела узнать одно — правда ли, что Кейт моя прабабушка, и убежала ли она, чтобы до конца своих дней жить счастливо. Я понятия не имела, что Эдвард был любовником Кейт и что ее убили. Простите меня. — Джил поняла, что тоже плачет.

 — Я не хотел никому причинить вреда, — прошептал Уильям. — Я думал, что тормоза откажут прямо у дома. — Внезапно он зажмурился, слезы побежали по щекам. — Я не знал, что Люсинда будет в этой машине вместе с вами. Мне очень жаль.

 У Джил замерло сердце.

 — Уильям! — властно воскликнул Алекс.

 Но Уильям никого уже не слушал. Он встал, держась неуверенно и дрожа всем телом.

 — Существует траст. Мой отец оставил траст для Питера. Он очень любил его. Полагаю, что наследство Кейт было частным образом поделено между моим отцом и матерью. Траст, который он учредил, принадлежит Питеру и его наследникам навечно. Он ваш. Эдвард хотел, чтобы вы его получили. — Уильям прерывисто вздохнул. — Мне нужно было с самого начала действовать честно. Но Томас сказал, что вы уедете. Люсинда говорила то же самое. — Он опять заплакал. — Траст ваш. Теперь вы уедете домой? — прошептал он.

 Последний вопрос Уильям задал с недоумением ребенка. Джил кивнула. Слезы текли по ее щекам. Она увидела, что Алекс пристально смотрит на нее, и подумала, что он, наверное, теперь ненавидит ее как никогда. Обретя голос, Джил сказала:

 — Алекс, отведи дядю наверх, дай ему снотворное и уложи в постель.

 Он смотрел на нее с напряженным лицом. Не ответил, прошел в ближайшую комнату и снял телефонную трубку. Но номера не набрал. Стоял, закрыв глаза, поникнув.

 Джил подбежала к нему, выхватила трубку и положила на место.

 — Кому ты звонишь?

 Алекс не взглянул на нее.

 — В полицию.

 Сжав зубы, Джил вырвала телефонный шнур из розетки.

 — Отведи Уильяма наверх, дай ему снотворное и уложи спать. Понял?

 Он медленно повернулся к ней, их взгляды встретились.

 Джил смотрела не отрываясь. Его взгляд стал вопросительным.

 — Это наша тайна, — сказала она. — И я обещаю, что никому не скажу.

 Несмотря на усталость, Джил не спалось.