— Потому что каждый раз, как ты смотрел на него, ты думал о его предке и о партнерстве наших отцов, — догадалась Хонор с унылым видом.

— Хонор, у меня пунктик насчет предательства. Возможно, я слишком много видел предательств в ходе своей работы. Может быть, все это происходит оттого, что я думал о том, как умер мой отец. Не знаю. Возможно, эта черта у меня врожденная. Какой бы ни была причина, как только я купил Наследника, моя потребность уладить прошлое становилась все сильнее и сильнее. Я говорил себе, что мне, по крайней мере, нужно разузнать, что стало с детьми Ника Мейфилда. Найти тебя было нетрудно. Когда я отыскал тебя, решил идти дальше. Что-то продолжало толкать меня к этому.

— Стремление отомстить. — Она встретила его взгляд своим спокойным взглядом, не дрогнув перед его силой.

— Ладно, — отвечал Конн, — может быть, так и было. Называй, как хочешь. Но я думаю, тут что-то другое. Видишь ли, у меня было чувство, что если я узнаю, что представляет собой старшая дочь Ника Мейфилда, я смогу узнать кое-что о том, каким был сам Мейфилд. Возможно, я смогу прийти к выводу раз и навсегда, был ли он человеком, способным хладнокровно убить своего партнера. И я смогу смириться — пусть прошлое хоронит своих мертвецов. И как только я купил Наследника, оказалось, что не могу прекратить поиски правды. Одно влекло за собой другое. За последние три месяца я узнал, где ты живешь, где работаешь, с кем у тебя бывают свидания и то, что ты время от времени ходишь на ипподром.

— Ты следил за мной! — Хонор вздрогнула.

— Только одну неделю. Достаточно долго, чтобы узнать основные детали. Затем я сам лично принялся за работу. Я этому делу обучен.

Он сжал губы.

— Ты должен сильно меня ненавидеть, Конн Ландри, — прошептала она.

— Нет, черт побери, у меня нет к тебе ненависти! Именно это я и пытаюсь тебе объяснить, — в бешенстве бросил он. — После того, как я купил Наследника, еще сильнее захотел узнать правду. Разве тебе не понятно? После того, как узнал местонахождение старшей дочери Мейфилда, я должен был узнать, что она собой представляет.

— Зачем? — воскликнула она. — Или ты веришь в теорию о преступниках, которая утверждает, что склонность к предательству передается по наследству?

— Может быть, я хотел посмотреть, похожа ли ты на своего отца. Не знаю точно, почему я хотел выследить и познакомиться с тобой. Ты была еще одним звеном в цепи, как Наследник. Я был уверен, что это важно.

— Потому что тебя ждало незаконченное дело, которое нужно уладить, — в ярости продолжила она. — Но зачем же расставлять ловушку, Конн?

— Какую ловушку?

Она успела увидеть настороженность, мелькнувшую в его взгляде.

— Давай же, нет нужды притворяться. С первого момента, как я встретилась с тобой, ты старался запихнуть меня в своего рода клетку, к примеру, тот случай с Грейнджером.

В его ответе прозвучали стальные нотки.

— Хочешь правды? Я тебе расскажу. Вначале я хотел удостовериться, что, когда пойду на контакт с тобой, контролировать ситуацию буду я. И решил, что лучше всего устроить это, раскинув паутину вокруг тебя. Я хотел, чтобы ты сначала оказалась у меня в долгу, и потом была у меня в долгу тоже, а затем… — Он внезапно замолк.

Хонор уже знала, что он хочет сказать.

— И затем ты решил, что, соблазнив меня, ты усилил свой контроль.