Мы бросили фургон и нашли дорогу в другой отель. Он позвонил своим братьям, какой-то команде по уборке. Они вымыли фургон, стерли с него отпечатки пальцев и выбросили его. Подбросили нас до другого шикарного отеля.

— Почему мы не могли вернуться в отель, в котором останавливались прошлой ночью? — спрашиваю я, когда он закрывает и запирает на засов дверь комнаты, в которую можно попасть из еще одного уединенного входа.

— Труднее попасть в движущуюся цель, птичка.

— Ах. Конечно, — мои щеки слегка краснеют, но я отворачиваюсь от него, чтобы он не видел. Можно было и самой догадаться.

Тем не менее, всегда вот так в движении, всегда в бегах… Не могу не задаться вопросом, берет ли это свое.

У меня так много вопросов. Он был откровенен со мной, и я ожидаю, что он будет таким и впредь, но мы оба устали после произошедшего.

Когда дверь заперта, а охранники незаметно размещены за нашей дверью и нашими окнами, а также у входа и выхода на каждую парковку, он поворачивается ко мне.

Даже измученный он твердо держится на ногах. Мощный. Я могла бы вложить ему в руку меч и поставить на переднюю линию боя, и он нанес бы удар с силой палача. Но в этом нет необходимости. Не сейчас.

Он прислоняется к двери и манит меня одним татуированным пальцем.

— Иди сюда, Клэр.

Я вздрагиваю от низкого командного тона в его голосе. Даже за то короткое время, что мы вместе, мое тело начинает привыкать к нему. Он наказал меня, когда я ослушалась. После довел до кульминации, наградив меня лучшими, сводящими с ума, самыми мощными оргазмами в моей жизни. Поэтому, когда он зовет, желание пронизывает меня, как электрический ток. Пульсирующий. Горячий. Пленящий ток.

Я иду к нему по толстому мягкому ковру, и когда подхожу, он кладет руки мне на бедра. Одаривает меня подобием улыбки, и мое сердце трепещет.

— Хорошая девочка. Папочке нравится.

Такой злой. Такой неправильный. И все же тепло разливается у меня между ног при этих запретных словах.

Я облизываю губы и делаю то, что хочет сделать каждая девушка, когда видит такого сильного и могучего мужчину, как Константин. Я кладу голову ему на грудь.

Его руки сжимаются вокруг меня, полностью охватывая. Я полностью поглощена, и мне это нравится. Я делаю глубокий вдох. Вдыхаю его запах. Было бы славно, если бы аромат такого мужчины разливали по бутылкам. Он пахнет энергией, неукротимостью, древесной чистотой.

— Ты успокаиваешь меня, Клэр.

Его слова удивляют. Он держит меня так, будто я ему дорога, и я единственная, кто его успокаивает?

— Да?

Иногда быть чьим-то утешением — не лучший подход. Я не хочу отталкивать его.

Его плечи сотрясаются от смешка.

— Ого.

Я улыбаюсь, уткнувшись ему в грудь. Он нежно проводит пальцами по моим волосам.

— Я никогда раньше не обнимал женщину.

Пораженная этим, я отстраняюсь от него и бросаю озадаченный взгляд, он наклоняется и целует меня в лоб.

— Не смотри так удивленно.

— Почему? Ты не девственник. Был помолвлен и собирался пожениться. И никогда не обнимал женщину?

Мое сердце замирает, когда он качает головой.

— Никогда.

— Ты никогда… не обнимался?

Он фыркает.

— Я даже не знал, как.

Как кто-то настолько сильный и умный может быть настолько невежественным в одном из самых элементарных человеческих взаимодействий? У него, видимо, было несчастное детство. Мое не лучше, но все равно сердце болит от такого признания.

— Я могу показать тебе, как это делается.

Мое сердце делает небольшой кульбит, когда он улыбается.

— Я рассчитываю на это.