|
Мы решили повторить их путь, рассчитывая на месте разобраться, куда же они шли. Это была наша последняя надежда, поскольку проведённый Патриком допрос под гипнозом не дал никаких существенных результатов - ничего существенного Амалия вспомнить не смогла. Потерпев неудачу, Патрик убедил её согласиться на повторный сеанс, который мы с Фебом провели вдвоём, но с тем же самым успехом - Ричи вёл себя с Амалией предельно осторожно и не сболтнул ничего лишнего, кроме той случайной оговорки по поводу цербера. Зато нам удалось во всех деталях освежить в памяти Амалии её с Ричи визит в Вавилон, и теперь мы повторяли буквально каждый их шаг.
Мы пересекали многолюдные улицы и площади, постоянно меняли направление, порой почти возвращаясь туда, где уже побывали; наши блуждания казались бесцельными и бессмысленными. Но Ричи придавал этому маршруту огромное значение - по словам Амалии, он очень тщательно выбирал дорогу, временами даже останавливался, когда впереди возникал затор, предпочитая переждать, вместо того чтобы просто обойти возникшее скопление людей. Примерно через полтора часа таких хождений мы наконец добрались до того места, где появление Шейна прервало загадочный поход Ричи. Мы стояли посреди площади Иштар, справа от нас возвышался храм одноимённой богини любви и плодородия, а прямо перед нами возносились ввысь легендарные шестидесятиярусные Висячие Сады Шамурмат. Площадь была заполнена разношёрстной толпой из представителей многих рас и этнических групп, до нас доносились обрывки фраз на всевозможных языках. Как обычно, в центре города было гораздо больше гостей, чем коренных вавилонян. Этим, собственно, и объяснялась недоступность здешнего Зала Перехода для неофициальных посетителей - он просто не справился бы с таким наплывом туристов из других Домов. - И что же дальше? - произнёс Патрик чисто риторически, ни к кому конкретно не обращаясь. - Мы шли к Висячим Садам, - сказала Амалия, хоть это и так было очевидно. - Но осматривать их не собирались. Я даже спросила об этом у Ричи, но он ответил, что сейчас не время для экскурсий. И как раз тогда меня окликнул Шейн. Он шёл оттуда. - И она указала в сторону храма Иштар. - Ну, с Шейном всё ясно, - заметил Феб. - Он как раз возвращался с ночного молебна. - Он что, поклоняется вавилонским богам? - удивилась Амалия. - Где там! - фыркнул Патрик. - Зато ему нравятся вавилонские жрицы. Каждый вечер служительницы богини Иштар выбирают двенадцать мужчин, с которыми проводят ночь в храме. - Это такой религиозный обряд? - Да, очень древний. Но Шейну религия по барабану, его интересует сам процесс. Он периодически наведывается в Вавилон именно с этой целью и уверяет, что жрицы ещё ни разу не отвергли его кандидатуру. - Шейн действительно красавчик, - признала Амалия. Патрику её замечание не понравилось, однако он смолчал. - Боюсь, - произнёс Феб, - всё это бесполезно. Мы как не знали, так и сейчас не знаем, что замышлял Ричи. А главное, нет никаких идей. - Это уж точно, - согласился Патрик. - Глухой номер. А тем временем я обратила внимание на стоявшего поодаль чернокожего мужчину в пёстром наряде - с виду типичного представителя Дома Амазулу. Он старательно притворялся, что любуется храмом Иштар, хотя на самом деле украдкой наблюдал за нами - как мне показалось, с явным нетерпением, словно чего-то ждал от нас. - Внимание, - предупредила я. - За нами, кажется, следят. - Кто? - мигом насторожился Феб. - Один зулус. |
