-  Не могла, - возразила Бренда, которая, собственно, и доставила нам сие чудо электроники своей собственной конструкции. - Это вы имеете привычку разбивать инструменты. А потом просите меня сделать вам новые. - Она уселась в плетёное кресло перед помостом и бросила быстрый взгляд в безоблачное небо. - Кстати, не пора ли устроить тень? Солнышко уже припекает.

    -  В самом деле, - согласился я и увеличил плотность колдовского навеса.

    Небо над нами потемнело, сразу стало прохладнее. Мы предпочитали проводить репетиции не в замкнутом помещении, а на открытой площадке позади дома, защищённой от дождя и прямых солнечных лучей специальными чарами.

    Между тем Мортон, который как раз закончил монтировать ударную установку, подошёл к синтезатору, провёл рукой по рядам клавиш, а затем сдул несуществующую пыль с приборной панели, где располагались многочисленные переключатели, регуляторы и индикаторы.

    -  Дизайн просто супер, мама! - восхищённо произнёс он. - Смотрится отпадно.

    -  А звучит ещё лучше, - заметила Бренда. - Только вы, бездельники, почти не играете на клавишных. Сама не понимаю, зачем так стараюсь для вас.

    -  Потому что нас любишь, - разъяснил ей Мортон, подключая к новому инструменту шнуры питания и выхода на акустическую систему.

    Шейн принялся ему помогать, а мы с Патриком и Гленном взяли гитары, сигналы с которых должны были поступать на синтезатор, там обрабатываться и микшироваться.

    -  Клавиш теперь будет больше, ведь с нами опять Феб, - сказал Патрик и для пробы легко пробежал пальцами по струнам; из правых и центральных колонок полился кристально чистый звук, без всяких помех и искажений. - Потрясающий саунд, тётя! Ты, как всегда, на высоте.

    -  Да уж для вас, мальчики, старалась, - сказала Бренда.

    Мы проверили вторую гитару, басы, сам синтезатор и микрофон Шейна, отрегулировали громкость всех инструментов, затем Мортон устроился за ударной установкой, отсчитал ударами палочек такты - «Раз, два! Раз, два, три, ч’тыре!» - и мы грянули «Полёт дракона».

    Нельзя сказать, что после ухода из группы я совсем забросил музыку. У меня дома - и в Олимпе, и в Сумерках Дианы - имелся полный набор инструментов, и я частенько играл на них для собственного удовольствия. Тем не менее я опасался, что за это время растерял опыт командной игры, и мне потребуется приложить немало усилий, чтобы снова вписаться в группу. Но мои страхи оказались напрасными: едва прозвучали первые аккорды песни, я словно перенёсся на пять лет назад, все прежние навыки в одночасье вернулись ко мне, я вновь ощутил себя частью единого, сплочённого коллектива, буквально с четверти такта понимал товарищей, а они - меня. Когда после второго куплета песни Патрик затянул своё неподражаемое гитарное соло (а это всегда была чистая импровизация), я ни разу не сбился, подыгрывая ему, даром что он, по своему обыкновению, выдавал головокружительные пассажи с совершенно неожиданными переходами. А потом уже Патрик идеально ассистировал мне, когда я оставил гитару и принялся импровизировать на клавишах. Между делом замечу, что синтезатор действительно был полный отпад - на сей раз Бренда превзошла саму себя.

    Тётушка слушала нас с непритворным удовольствием. Она была одной из немногих родственников, которым нравилась наша музыка. Когда-то давно, задолго до моего рождения, Бренда пятнадцать лет прожила на Земле Хиросимы - в мире, по нашей терминологии, самом что ни на есть рок-н-ролльном. Там она и пристрастилась к року, особенно к тяжёлому.

    После нашего единственного бесспорного суперхита мы сыграли «Лестницу в небо», затем вновь вернулись к собственному творчеству и врезали «Дикую охоту» - вещь, в принципе, неплохую, но далёкую от категории шедевра.