После нашего единственного бесспорного суперхита мы сыграли «Лестницу в небо», затем вновь вернулись к собственному творчеству и врезали «Дикую охоту» - вещь, в принципе, неплохую, но далёкую от категории шедевра. А потом я прочно обосновался за синтезатором, и мы взялись за «Звездочёта» - мою самую любимую, жаль только, что не нашего сочинения.

    Ближе к концу этой композиции, которую мы растянули на добрых полчаса, объявились Кевин и Дейдра, а с ними была Амалия. Впрочем, Дейдра задержалась ненадолго, послушала нас минуту-другую, после чего приветливо помахала всем нам рукой, отдельно послала воздушный поцелуй своему сыну Гленну и исчезла. Как я понял, она лишь исполнила просьбу Патрика и доставила с Дамограна Амалию - а заодно прихватила с Астурии Кевина, который, хоть и был адептом, не имел прямого доступа из Экватора в Срединные миры.

    Как только мы закончили песню, Патрик объявил перерыв в репетиции и первым покинул помост. Он торопливо поздоровался с отцом, затем схватил Амалию за руку и немедленно увёл её в дом, поскольку стеснялся целоваться с ней на людях. Кевин проводил их взглядом, и я услышал, как он сказал Бренде:

    -  Хорошая девочка. Признаться, я ещё десять лет назад считал, что она выбрала не того брата.

    Бренда согласно кивнула.

    Шейн и Гленн тоже отправились в дом, чтобы выпить пива, Мортон остался сидеть за ударной установкой, лениво постукивая по барабанам, а я продолжил знакомство с многочисленными наворотами тётушкиного синтезатора, чувствуя, что всё больше влюбляюсь в него.

    -  Ну что за дела? - состроил недовольную мину Кевин. - В кои-то веки пришёл вас послушать, а вы тут же разбежались.

    -  Ай, брось! - насмешливо фыркнул Мортон, не переставая барабанить. - С каких это пор ты стал любителем рок-н-ролла?

    -  А я никогда не говорил, что он мне не нравится. Не балдею от него, это правда. Но некоторые песни очень даже ничего. Например, та, которую вы только что играли. Или, - добавил Кевин, выразительно взглянув на меня, - «Врата Вавилона».

    -  Ага, сильная вещь, - согласился Мортон, отложил свои палочки и выбрался из-за ударной установки. - Мама, ты сейчас в Авалон?

    -  Да, - ответила Бренда, которая как раз встала из кресла.

    -  Подбрось и меня. Раз уж появилась Амалия, то до вечера репетиций не будет.

    -  Хорошо, - она взяла сына за руку. - До встречи, Кевин, Феб. - И вместе с Мортоном совершила мгновенный прыжок в Авалон.

    А я оставил в покое синтезатор и подошёл к Кевину.

    -  Насчёт Вавилона, - спросил у него, - это был намёк?

    -  А что же ещё, - ответил он, доставая из кармана сигарету. - Нам надо поговорить, Феб.

    Мы присели на край помоста и закурили.

    -  Значит, - произнёс я, - Софи тебе рассказала?

    -  Да, и правильно сделала. Всё-таки я отец Ричи и должен это знать.

    -  Понимаю… А что она рассказала?

    Кевин остро посмотрел на меня:

    -  Надеюсь, что всё. И о твоём разговоре с Ричи, и о нападении цербера, и о том, что тварь находилась под контролем. И как Ричи фактически признался Амалии, что имел дело с цербером. И как он водил её в Вавилон, а вы потом повторили его поход. И как повстречали там зулуса, который принял вас за каких-то «посвящённых», а затем, когда понял, что ошибся, покончил с собой.