Местным все эти магические свойства Великих семей трудно осознать, мне — ещё труднее. Это как если бы Илон Маск собирал «Теслы» не на заводе, а поездив пару лет в «Ладе». Или если бы Джобс превращал в айфон любой телефон — но только после звонка по нему.

Великие Семьи не просто отбрасывают тень из золота и крови — они оставляют волшебный след. Часто — друг на друге.

Междоусобица Вирак и Роннель завершилась странно. Вирак разбили Роннель в нескольких стычках, перебили большую часть их людей и их самих, осадили родовой замок Роннель — а потом… подписали мирный договор. И ушли.

Два невероятных события. Первое — что Вирак вообще выпустили жертву в которую уже вонзили клыки. Возможно, другие Великие Семьи вмешались. Им усиление Вирак было ни к чему.

Но второе — сам договор. Подписать мирный договор с Вирак — это как исписать дорогой пергамент, чтобы потом сжечь его в очаге. И тем не менее: с тех пор Вирак не только прекратили вражду, но и — странность странностей — замолкали при появлении кого-то из Роннель. Даже я сам видел это в Золотой Палате. Хотя обе семьи присылали представителей не из числа родичей, поведение сохранялось.

Вокула как-то обмолвился, что Великим Семьям Караэна нужен кто-то, кто будет «разгребать последствия», пока они заняты «преумножением благополучия». Я склонен согласиться. То, что они не вмешались в мои распри с Гоноратом — да, традиция. Но мы не долгобороды. Мы люди. Мы меняем традиции не труднее, чем направление движения колонны всадников. Немного шуму, пара затупивших, пара потерянных, кто-то продолжит ехать в ту же сторону — и всё же повернём.

Снизу, с пашни, крестьянину я мог казаться кем угодно: из Королевства — герцогом Караэна, из Таэна — Хранителем Долины. Но стоит подняться на башню собственного замка — и видно: замков вокруг много. И некоторые не меньше моего.

Оттого уверения Вокулы и Сперата в том, что у меня больше всех вассалов среди Великих Семей Караэна, подействовали на меня… угнетающе. Впрочем, я встряхнулся. Если хочешь быть счастливым — сосредоточься на хорошем. Впереди был целый день: игры, состязания, даже попытка в общую тренировку. И, разумеется, мы были готовы к тому, что благородные господа перепьются и устроят распри. Поэтому Фанго наводнил лагерь своими людьми под видом слуг — следить, кто и у кого стащил копьё. А Леон — стражниками: не столько разнимать, сколько проследить, чтобы ссоры не переросли в многолетнюю вражду, а решались честным поединком на месте.

Особенность менталитета здешних воинов — подерутся до полусмерти, а наутро лучшие друзья.

Ну конечно, огненно-рыжая бестия из рода Теан не избежала пристального внимания. Она бросила вызов сама — в ответ на грубость, уже через полчаса после построения. И поединок наглядно показал, почему женщины в моём и этом мире редко участвуют в бою. Одетый в кожаную броню молодой парнишка явно нарывался. И не скрывал своих намерений:

— Сначала я сдеру с тебя кольчугу, а потом — всё остальное!

Рыжая двигалась лучше. И была быстрее. Хотя на ней была длинная кольчуга. Вопреки моим прежним представлениям, кольчуга была тяжелее лат. Если латы, по моим ощущениям, весили килограммов двадцать пять (это с поправкой на мою силу), то кольчуга, закрывающая руки и ноги, тянула на все сорок. Ну, может тридцать шесть. Поэтому обычно и носили кольчужные безрукавки — они укладывались в приемлемые шестнадцать килограмм, распределенные по телу. Правда, если ты не пешеход, а всадник, то вес не так уж критичен. Но тут вступали в игру другие соображения.