Я не перебивал. Она продолжила:

— Этот Аст… Он ведь готовит что-то в Южных землях. Ты не скажешь, но я знаю — тебе придётся его остановить. А он… он опасен. Он подлый. Не как ваш брат — открытый, ярый, прямой. Он тоже… как змея. И я боюсь, что он нанесёт удар, которого не ожидает благородный рыцарь. Который не сможет отразить даже… Ты.

Я не сразу ответил. Потом обнял её крепче.

— Мы оба знали, что спокойствие — это не то, что длится вечно.

— Ещё я знаю, — прошептала она, — что ты объявил сбор. У Горящего Пика. Завтра. Ты собираешь вассалов.

— Это просто встреча. Подтвердить старые клятвы, обсудить налоги, земли, мелочи… К тому же, ты ведь сама говорила, Ивейну нужны друзья. Пора начинать присматриваться, к тем, у кого дети подходят по возрасту.

— Ты готовишься к войне, — мягко сказала она. — Неужели ты хочешь начать распрю с Великими Семьями?

Я удивленно поднял брови. Вот, значит, какие разговоры ходят в гостиных Караэна. Потом усмехнулся и ответил банальностью из своего мира:

— Хочешь мира — готовься к войне.

Адель удивлённо подняла бровь. Задумалась. А потом улыбнулась:

— У нас так не говорят.

— Теперь говорят, — сказал я, и поцеловал её в висок.

Она замерла. Потом вдруг страстно прижалась ко мне, приоткрыла губы у самого уха и прошептала:

— Иногда я забываю, насколько мудр Золотой Змей…

Я снова хотел ответить что-то остроумное, но она уже не дала. Остальное этой ночью — не для слов.

Глава 3

Смотр

Доехали мы быстро. Даже быстрее, чем я рассчитывал. Дорогу подморозило, колеса не вязли в снегу, а люди были так рады вырваться из поместья, что ни один не пожаловался на холод.

Я объявил не сбор, а смотр. Это разные вещи. Сбор — когда собираются повоевать. Берут с собой припасы на две недели, запас еды и храбрости, шерстяную поддоспешную одежду и прощаются с близкими. Смотр — это когда собираются показаться. Всё вылизано до блеска, броня очищена от ржавчины, щиты свежевыкрашены, жало копья отполировано, кони вымыты. Вина в телегах больше, чем еды. Люди надеются, что никто не умрёт. Или хотя бы что не сразу.

Смотр был объявлен по ближайшим к Караэну землям Итвис — около двухсот феодов. Из них пятьдесят — на землях вокруг Горящего Пика. Те, кто пришли оттуда, выглядели лучше прочих. У них были глубокие шлемы с забралами, закрывающими голову до плеч, латные плечи, почти все в кирасах. Поддоспешники — дорогие, бархатные. Серебро и золото на доспехах, узоры на эфесах. Кони — вскормленные овсом, гордые, в такт рыскающие. У каждого рыцаря — один-два вооружённых слуги, часто в кольчугах, пара арбалетчиков. И это не считая оруженосца и пажа. Ещё пара слуг — с телегой.

Таких рыцарей под Горящим Пиком оказалось три десятка. Не все из земель рядом с Горящем пиком, штук пять — со стратегически важных владений. Маленькие замки на мостах, у перекрёстков, вдоль караванных путей. Те, что с Горящего Пика, были, вероятно, проспонсированы нашей семьёй. Остальные просто грабили, прикрываясь моим именем.

Сотня — типичные караэнские всадники. Короткие тяжёлые копья. Шлемы, экономные на металл. Архаичные кожаные доспехи. Толстые пластины «варёной кожи», тяжёлые как грех. Лошади под ними — подвижные, но не статные. В лучшем случае — два всадника, паж и оруженосец. Иногда — телега, запряжённая быком.

Но именно эти, беднейшие рыцари, почти поголовно имели боевой опыт. Почти все были «птенцами Дйева», участвовали в битве у канала или у тракта. Кто-то — и там, и там. Ходили в вылазки в Гибельные земли. Охотились на то, что оттуда вылезало.

— Выходит, для войны более подходят те, кому нечего терять, — сказал Вокула, и был, возможно, прав.