Первая пушка выплюнула ядро едва ли больше моего кулака. Но оно выкрошило солидный кусок скалы. Это, несомненно, успех.

Я рассчитывал на меньшее.

Поговорив с Аном — и ритуально поев — я вернулся к ожидающей меня у врат Долгобородов свите. Мне самому пришлось завести разговор об олове — медь для бронзы долгобороды могли добывать где-то сами, к тому же я заказал пару тонн в Железной Империи. С оловом было хуже. Но одно месторождение олова находилось прямо под Горами Долгобородов — два перехода на восток и три вниз, как выразился Ан. Вот только разрабатывать его было нельзя — у них там завелась какая-то местная живность, природу которой я не понял. Ан, слишком гордый, чтобы признаться прямо, с неохотой согласился, что было бы неплохо привлечь охотников из людей.

Я откровенно сказал, что это сохранит жизни долгобородов. Мы обсудили детали — я всё боялся, что Ан спросит, откуда мне известно про месторождение олова. Но ему так и не пришло это в голову. А я, между прочим, заготовил хитрую историю про древний свиток времен Империи и даже подделал его — всё, чтобы скрыть Лилию, разумеется. Ладно, оставлю это на потом. Или подкину «свиток» их представителю в Караэне.

Вернувшись к свите, я вежливо собрался в путь — меня сопровождало две сотни Стражей Караэна, моя дружина, Эскер (которому нравилось заниматься чем угодно, кроме как хозяйством) и почти пять сотен аристократов и их слуг с ближних и дальних владений. И ещё один очень недовольный декан Университета — Фарид.

Честно говоря, это уже было похоже на армию. Хорошо хоть кормили они себя сами.

Возможно, я был несколько невежлив — но я немедленно поднял своих и отправился в путь дальше, не дожидаясь, пока приблудившиеся соберут свои шатры. Если надо — догонят по пути. Но лучше бы не догнали: я держал путь в Бурелом, и если они не отстанут по дороге, законы гостеприимства вынудят меня кормить всю эту ораву.

Но это будет потом. Пока я ехал впереди и неторопливо говорил с Волоком. Рядом держался Фарид — я почти заставил его отправиться со мной, и потому побаивался, что он попытается сбежать. А он мне был нужен.

Вернее, не он сам, а тот синий драгоценный камень, с которым он однажды имел глупость поиграть у меня на глазах.

Мы с Волоком ехали рядом, кони шагали неспешно, дорога то поднималась, то проваливалась, как дыхание старика перед смертью. Каменные стены гор оставались позади, а впереди начинались холмы и леса — Долина Караэна. Волок молчал, только проверял копьё на привязи, косился на тех, кто ехал следом. Я же думал.

— Ты всегда так: молчишь, пока не придумаешь, как в одном слове спрятать целую ловушку, — сказал Сперат тихо, не глядя.

Я усмехнулся.

— А ты всегда думаешь, что я прячу. Хотя чаще всего я просто уставился в точку и думаю, где взять овёс.

Сперат рассмеялся. Да, мы поехали без обоза и теперь пришлось покупать овес по дороге. Вот только овес нынче стал дороже пшена, и мне приходилось общаться с хозяевами земли лично. Чтобы сбить цену. А то меня вдруг жаба задавила. Впервые часть забот о Коровиэле легла на меня и я не уставал из-за этого капать на мозги Сперату. Его это, похоже, скорее забавляло. Я повернулся к Волоку:

— Скажи мне, Волок, если бы ты был разбойником в лесу, и увидел купца с двумя телегами, одну снаружи охраняет дюжина латников, а вторая — почти без охраны, какую бы ты ограбил?

— Ту, что без охраны. — Волок хмыкнул. — Только потом оказалось бы, что в ней камни, а в первой — сольдо и перец.

— Вот именно. Покажи врагу, что ты слаб там, где ты силён. И наоборот. Это не я придумал. Один мудрец сказал ещё во времена, когда ваши деды дрались палками за лягушек у пруда. Говорил так: «Если ты близко — кажись далёким. Если ты силён — изобрази усталость.