— Сделайте это, сеньор Леон. Соберите их в Горящем Пике. И сделайте приготовления, на случай если сеньора Адель с моим сыном пожелает срочно уехать, — сказал я, оборачиваясь.

Ситуация была сложной. А посоветоваться — не с кем. В какой-то мере я и вовсе отвык думать в одиночку. Мне полагалось выслушивать мнения, сравнивать доводы и выбирать наилучшее. Но для этого нужны были люди, что понимают в вопросе. И вдруг оказалось, что из военных у меня под рукой только Гирен — ставший старшиной дружины — да Леон. Впрочем, Гирен проявил себя как человек тёртый, знающий, с опытом и в бою с людьми, и в охоте на чудовищ. Пожалуй, его стоит слушать. Но позволять унижать других моих людей — не стоит.

— Леон делает своё дело, сеньор Гирен. Но он не поведёт войска. Что скажете вы?

Гирен задумался. Отхлебнул вина. Потом подошёл к столу, поднял вазу с фруктами и, швырнув на пол какие-то рукоделья Адель и её фрейлин, оставил только вышитый шарф. Расправил его.

— Это — канал, — сказал он. Поставил вазу на краю. — Это — Караэн.

Я кивнул. Да, визуализация проблемы помогает. Гирен зачерпнул горсть винограда и высыпал на стол.

— Я бы сожрал то, до чего легче дотянуться. А потом ушёл. Если горожане захотят биться — пусть собирают ополчение. Вы, мой сеньор, возглавите их и приведёте к победе. Как и всегда.

Вокула выплыл из тьмы. Молча подошёл к столу и начал выкладывать вдоль шарфа золотые монеты. Или это была вуаль? Полупрозрачная ткань — такую я видел иногда на знатных дамах.

— Достойно ли ставить себя в зависимость от желаний низкого люда? — не выдержала Адель.

Гирен слегка наклонил голову. Скорее набычился, чем поклонился. И спрятал злую ухмылку в густых усах.

— Говори, дядька Гирен, — велел я, сбивая пафос формального общения.

— Были у меня в отряде изгнанники с островов. Со срезанными татуировками. Отличные бойцы. И мало чего боятся. Если бы надо было выбрать, вести «знамя» в атаку на хирд долгобородов или ватагу таких ребят — я бы задумался. Лучше уж пусть их расковыряют арбалетчики Караэна. Простите, сеньора, но я не привык давать советы, опираясь на хотелки. Я сужу лишь о том, что знаю.

Адель резко встала. Я машинально осмотрел комнату взглядом. Нет, молота при ней не было. Даже закованных в броню воительниц не наблюдалось — троица её приближённых сегодня были в платьях. Хотя, конечно, мужиковатые лица и мускулистые руки делали их похожими на дуэний — охрану для молоденьких сеньор. Адель заговорила:

— Адвес сотни лет воюет с морскими разорителями. И я, сэр Гирен, не раз видела сражения с ними. В одном даже участвовала, — она вскинула подбородок и посмотрела на меня. — У них большие, прочные щиты, что могут выдержать и удар благородного человека, не важно бьет ли он копьем на скаку, или своими данными ему феями силами. И при высадке эти разбойники часто бывают в хороших доспехах — кольчугах. Не все, но те, что в первом ряду. У них есть зачарованные копья, что швыряют огонь на двадцать шагов. Но главная их сила в другом.

Она подошла к столу.

— Они быстры. Их ватаги могут высадиться, пройти вглубь страны на дневной переход, и вернуться к утру обратно к их кораблям. С добычей.

Гирен уставился на неё с сомнением.

— Обозов у них нет. Их обоз — это их корабли, — дошло до меня. Я посмотрел на Адель с легким сомнением. — На дневной переход?

— Иногда и больше, — отрезала она. — Поэтому в Адвесе все города, что находятся в дне пути от моря, имеют стены. Даже столица. Глупцы из других графств смеются над этим. Но они никогда не жили под такой угрозой. И если вы, сэр Гирен, сомневаетесь в моих словах только потому, что я женщина, то…

— Постой, Адель.