— Ну… — начал Волок с тем выражением лица, с каким щенок смотрит на метлу, — это, вроде как… Мы в замке. А там — сорские пираты. И они, эти пираты, типа как… не любят нас. И вообще… они, значит, хотят забрать всё, что плохо лежит. А мы — не хотим, чтобы оно плохо лежало.

Наступила тишина. Гирен фыркнул. Адель закатила глаза так, что чуть не увидела своё детство. Я, однако, выдержал паузу. Волок продолжил:

— Но, раз у них нет обозов… и доспехов у них не много, то, выходит, они быстрые, но… голодные. И если их не остановить сразу, то они сожрут всё. А если остановить, то можно их… утомить? И потом убить.

— Утомить? — переспросил Гирен, приподнимая бровь.

— Ну, как… — Волок замялся. — Вот вы же говорили, что они ничего с собой не носят, а ходят за добычей. Если не дать им набрать добычи и придётся драться на голодный желудок, они уже не такие бодрые. Вот.

Он оглядел всех, словно спрашивая: «Я прошёл, да?»

Я кивнул, а потом сдержал желание потрепать его по голове.

— В целом, это почти всё, что надо было понять. Молодец, Волок.

Тот расправил плечи, будто вырос ещё на пару дюймов. Адель, скрестив руки, слегка улыбнулась, и даже Вокула подал голос:

— Чистая логика. Без деталей, но верно по сути. Иногда это полезнее, чем тысяча цифр.

— Вот именно, — сказал я и одобрительно потрепал Волока.

Глава 7

Война по карте и на земле

Волок осмелел. И проявил отчаянную храбрость — верную спутницу глупости.

— Но я не понимаю, чего мы тут обсуждаем. Разве не пора поднимать войска? Я слышал, что вы разбили закованных в латы наёмников Железной Империи, которых вёл ваш брат. А их было сто тысяч! Как и нежити, что пришла от Отвина! И в чём же затруднение теперь?

Нахватался у меня велеречивости. И, надеюсь, у других глупостей. Однако, Волок мне отлично подыграл.

— У Гонората, если и было больше бойцов, то ненамного, — начал я. — Большая часть его людей были просто обозными слугами. С нежитью всё не так просто. Их тоже было сильно меньше. Мы обезглавили их, а они явно не были готовы к тому, что против них встанет сила — почти десять тысяч пехоты. И что эта сила устоит, справится со страхом, не разбежится при виде живых мертвецов. Так что та угроза была ничуть не меньше этой.

Все молчали, уважительно слушая. Ну вот такая у меня причуда — объяснять очевидное пажу.

— И обе эти битвы произошли под стенами Караэна. Когда горожане были готовы сражаться за себя и своё добро. Сейчас же, по всему выходит, островитяне не подойдут к стенам Караэна. Им хватит добычи. А это значит, что в этот раз за моей спиной не будет караэнского ополчения.

— Вам оно и не было нужно, когда вы взяли Вириин или когда одним лишь своим видом обратили в бегство хирд долгобородов, — угрюмо буркнул Волок.

Он упрям. Это хорошо. Я не проигнорировал его слова.

— Но есть и хорошие новости. Аст не понял Караэн. Инобал, как я знаю, практически безраздельно владеет крупнейшими городами побережья. И он думает, что понимает, как устроена власть в Караэне.

Я задумчиво прочертил пальцами стол, перпендикулярно «каналу».

— Гонорат вёл войска вдоль предгорий. Там, где власть в руках многих, но чуждых Караэну сил. Таких, как семья Дар, городки вроде Ченти, не говоря уже о долгобородах и горных кланах. И сделал он это не просто так. Он пытался не задеть интересы Караэна. Но не удержал своих наёмников в узде — и те начали грабить. Этим он напугал караэнцев. Сразу вдвойне: жестокостью своих войск — а значит и собственной — и угрозой их имуществу в контадо.