— Позвольте мне самому решать, как и когда отстоять вашу честь.

И продолжил натянуто улыбаться дорогим гостям. Формально равные, они сели напротив меня, через стол. Места там хватит на пятерых, не страшно.

Последним прибыл Дйев. Вернее, его внесли на кресле. Я поприветствовал его, указав на место справа от себя и Адель.

— Сеньоры, — сказал Дйев.

К моему удивлению, на лицах присутствующих отразилась доброжелательность. Равнодушие — в случае Вирак, тень улыбки — у Лесан, поза добродушной радости — у Треве. Гарвин Алнез не постеснялся даже кивнуть Дйеву.

Подождите. Мой план был в том, что они будут его ненавидеть.

— Сеньоры! — повторил Дйев. — Как вы все знаете, согласно традиции, я должен вести наши войска в битву как глава Собрания. Однако я сразу же, до начала совета, заявляю, что отказываюсь от этой привилегии в пользу Магна, главы дома Итвис, ибо он опытен в вождении войск и не раз уже побеждал в больших битвах с самыми разными противниками. Если есть у кого слова против — пусть скажет сейчас или хранит их при себе навсегда!

— Вирак не имеет причин отказать и желания оспорить, — тут же отозвался Вернер, не глядя на меня. Вслед за ним ритуальную формулу повторили остальные. Только после этого по приказу Дйева кресло с ним осторожно опустили на землю.

— Итак, — снова заговорил Треве. — Сеньор Магн, расскажите же, что вы задумали?

Я некоторое время смотрел на его бесстрастную маску и один внимательный глаз за ней. Перевёл взгляд на почти такие же бесстрастные лица остальных. Сейчас мы все могли бы сойти за родственников — все были в масках. Показное равнодушие, чтобы скрыть свои чувства.

— Мой сеньор, — начал было Вокула, видимо, желая помочь с трудной паузой. — Если вы позволите, я…

Я не позволил. Нервное напряжение прорвалось низким рыком.

— Мне надоело. Мне надоело жрать говно. Меня бесят тупые, наглые, говноэлементали вокруг. Бесит, что я не могу спокойно заниматься своими делами, потому что каждый год, Император их всех отсношай в задницу, кто-то лезет к Караэну. И я намерен положить этому конец.

В наступившей тишине раздался голос Дуката:

— Записывай, подорожник, записывай!

Скорее всего, это он одному из писарей. Вот нутром чуял — взять его во внутреннюю стражу шатра была плохая идея.

— Мы весьма заинтересованы, сеньор Магн. Разверните вашу мысль, — этот сухой голос принадлежал Этвиану Роннелю.

Я выхватил из ножен Коготь и вонзил его в толстую полированную столешницу. Неглубоко. И начертал квадрат.

— Это Караэн, — под моими взмахами появились горы, канал, Тельтау. — Он велик, богат — и беспечен.

— Тут Отвин. Он мечтает сожрать нас столетиями. Нас бережёт только Великая Топь. Но он легко пропустил войско нежити, что шло на нас, даже не потрудившись не то что воспрепятствовать, а хотя бы послать гонца. Примерно здесь — Башня. Они уже вторглись в Долину, построив мосты на Башенной реке почти до самой реки Во. Они поддержали Вириин в его попытке оспорить первенство Караэна — именно Караэна, не моё. Прислали людей, купили Джелала… И я не думаю, что остановились на этом.

На пол летели стружки.

— Железная Империя спит и видит, как взять Большой Забер и ворваться в Долину. Они уже пытались, используя Гонората как оправдание.

Я на секунду остановился, переводя дыхание.

— Я слышал, что серебро для этого нашлось в Золотой Империи, — ехидно сказал Треве, намекая на некую свою осведомленность.