— Срать, — отрезал я. — Дальше. Таэн жаждет вернуть нас в Культ. Я уже дважды отказал новому Регенту Брухо в его просьбе прислать нам проповедников. Тут у нас Варра. И они, пожалуй, единственные, кто ещё не попытались на нас напасть. И я думаю, это лишь потому, что они ещё не объединились.

— Вы забыли про Королевство Фрей и короля, — снова Этвиан. — Который сделал вас герцогом Караэна. Король может считать, как ему удобно, но в том пакте не было нашей подписи. Да и горожане Караэна, как мне кажется, слабо понимают, что вообще значит слово «герцог».

— А ещё Инобал, — подал голос Треве. Он говорил всё тем же веселым тоном, но вдруг чуть сдвинулся на стуле, изменил наклон плеч и стал выглядеть… ироничным. — И его ужасный Ужас.

Я посмотрел на его маску. А потом продолжил:

— Инобал — лишь первая капля дождя. Как только я с ним расправлюсь, Таэн, Башня и Отвин найдут другого, с помощью кого расшатать Долину. Мы в окружении врагов. Врагов, которые сумели добиться единства. Инобал стал тираном в Луминаре. В Отвине правит Дож. В Таэне — Регент. В Королевстве — Король. Башня утрясла свои вечные споры, и теперь их Совет Семи работает как единый механизм. Таэн скоро подчинит себе напрямую Южные Земли, и сын Регента станет герцогом. А он, будьте уверены, знает, что значит это слово. Только Железная Империя всё ещё без Императора. Но это не может продолжаться вечно.

Я склонился над изуродованным столом, опершись на него кулаками, и прорычал:

— Вы, сеньоры, сила Караэна. Да, горожане готовы сражаться за контадо. Но в этом новом мире отстоять контадо и проиграть Долину — значит потерять будущее. Только вы можете принести войну к воротам наших врагов. Вот только вы сидите по своим углам и ждете удобного момента сцепиться. Мы как горные кланы — каждый прячется в своей пещере, пока бьют других. И скоро мы окажемся там же, где они.

Этвиан Роннель кашлянул:

— Полагаю, вы хотите обвинить нас в том, что Великое Собрание избегает своих обязанностей? Спешу напомнить, вы ни разу не объявляли общий сбор. Более того, вы намеренно игнорировали Собрание, выстраивая в Караэне эту нелепую, никогда ранее невиданную…

— Мне не нужен город, — прервал я его. — И не нужны вы.

Вирак фыркнул и приподнялся. Я напрягся, но он лишь попытался поудобнее устроиться на стуле. К своему удивлению, я увидел на его лице кривую ухмылку.

— Как и каждому из нас. У нас тут очень тёплая компания людей, которые обязательно убьют друг друга, как только представится такая возможность, — поднял руки в недоуменном жесте Треве. — Вот только вам от нас не избавиться.

— Мы пробовали с одними… — внезапно хохотнул Вирак. Явно хотел что-то добавить, но метнул взгляд на Этвиана Роннеля — и промолчал.

— Попробуйте с нами. И мы развесим ваши шкуры на наших стенах, — угрюмо сказал Гарвин Алнез.

— В конце останемся только мы, — процедил Маэль Лесан.

— Даже те, кто предпочитают молчать, и те не упускают повода сказать угрозу, — Треве явно веселился.

— Мои птенцы не будут участвовать в вашей войне! — рявкнул Дйев. — О чём вы говорите, сеньоры? Решили устроить усобицу перед лицом врага? Вы хуже гоблинов!

— Единственный разумный человек, — «улыбнулся» Треве. — Да и тот случайно оказался за этим столом. Или нет?

Последние два слова он произнёс, вдруг резко «наклонившись» ко мне, нос к носу. Разумеется, он физически не мог этого сделать — это была иллюзия. Я, разумеется, отпрянул инстинктивно.

Пятеро людей напротив меня внимательно смотрели, ожидая ответа.

— Вы не сможете понять. А если я отвечу — подумаете, что я солгу, — сказал я, устало опускаясь на стул.