Глава 12

Живая стена

Мы шли галопом — строем, тугим, собранным, как натянутая струна. Проломились через низенькую стену, огораживавшую рощу фруктовых деревьев, разметав нескреплённые раствором камни. С неотвратимостью бульдозера влетели в деревья, ломая нижние ветви. Ветви над нами трепетали от копытного грома, но не успевали заслонить небо. Конница двигалась, как один зверь — боевой, тяжёлый, неумолимый. Железный поток. Впереди было поле, ещё не распаханное.

Я ехал впереди. Шлем — на мне. Забрало — опущено. Коровка не ржал, не мотал головой, неторопливо скакал. Уверенно, словно это он вёл за собой сотни коней. Впрочем, отчасти так и было. Рядом — Волок, чуть сзади — Сперат, Гирен и весь тот цвет рыцарства, что остался после Пирсов. Вирак слегка угомонились и не лезли вперёд. Роннель держался рядом, но приотставал на полкорпуса, признавая моё первенство.

Плащи полощутся. Копья пока подняты. Гербы развеваются: Итвис, Роннель, Вирак. Мелкие и многочисленные значки меньших домов и вассалов.

На холме шла битва.

Не знаю, за что Бертран Ветвистый получил свою кличку, но сейчас он повёл себя как олень. Было видно, что его люди в очень невыгодной позиции — пираты сверху, и им просто одно удовольствие лупить пехоту Маделар. Меня ввела в заблуждение его борода и молчаливость. Принял за умного. Напрасно.

Треве стояли поодаль — вот уж от кого я ничего другого и не ожидал. Эта семья вошла в легенды тем, что присоединялась к сражению только тогда, когда победитель уже определён. Разумеется, они всегда оказывались на его стороне.

Я двинул коленом, направляя Коровиэля в обход холма по широкой дуге. Самое время ударить пиратам в тыл. Отсюда я видел, что их больше, чем у Маделар. Примерно в полтора раза. В чём-в-чём, а в цифрах Маделар можно верить. Если их 500, то пиратов на холме не больше семи-восьми сотен. Они не устоят перед почти двумя сотнями всадников. Даже если в их щиты ударят хотя бы сорок копий и им — конец. Мы их стопчем. Может не с первого раза, но они уже обречены.

Слева мелькнул силуэт — Треве. Он вывел коня мне навстречу и высоко поднял кулак. Я замедлился, вытянул поводья, чуть поднялся в стременах. Он поравнялся и, не сбавляя ходу, вскинул руку — на ладони у него сиял «чеснок», смертоносный клубок стали.

— Весь холм усыпан, — крикнул он.

Я кивнул, но не остановился. Вся моя суть кипела: мы не могли вновь встать и ждать. Мы не могли дать пиратам ни минуты покоя. Магн внутри меня требовал — крушить, атаковать, двигаться, искать удачный момент, кружить вокруг.

— Тогда покажи, где не усыпано! — рявкнул я.

— Везде! — заорал Треве. — Я уже потерял две лошади! Только там где Маделар чисто!

Забавно, но сейчас он был без маски. В широкополом, остроконечном шлеме. Пластина брони прикрывала его шею и подбородок, но забрала не было — лицо открыто. Так удобно командовать, но в бой я бы так не пошёл. Впрочем, возможно, у Треве не было выбора — вместо кирасы поверх кольчуги на нём был надет кожаный панцирь с приклёпанными стальными прямоугольными пластинами.

Честно говоря, в хороших латах, кроме меня и нескольких людей из моей свиты, были только Роннель и Вирак. Даже Великие Семьи Караэна экономили на доспехе. Или не видели в нём особого смысла.

Я подал знак Сперату, он отклонил знамя назад, и мы стали замедляться. Треве протянул мне «чеснок» — шипастую звезду, увесистую, с четырьмя короткими и смертоносными отростками.

— «Чеснок», — уже спокойно повторил Треве. — Их разбросали по полю. Мы узнали только когда было поздно.