— Вы не правы, сеньор Этвиан, — не удержался Треве. — Он соврал как минимум один раз.

— Про четыреста латников Ин да Орс, — фыркнул Гарвин. — Очевидно. Скорее всего, это просто очередные наёмники из Таэна, коих там, как грязи.

— И которых нанял город, а не Инобал, — кивнул Треве. — Их было от силы сотня.

— О, ложь… Я люблю, когда люди лгут, — Этвиан свернул рисунок и передал его своей сопровождающей — у него одного вместо оруженосца была девушка. Она приняла листок и спрятала в сумку писца на бедре. — В таком случае можно понять, что за правду они скрывают. Куда хуже, когда люди рассказывают лишь то, что, как они думают, действительно произошло. Обычно в таком случае они ошибаются.

— Тут не о чем думать. Джелал просто решил выставить себя героем, — ухмыльнулся Гарвин.

— Отряд сорских секироносцев, — Бертран Треве сделал паузу, в последний раз пытаясь впечатлить нас своей осведомлённостью, — их вырезали не горожане, а люди Джевала уже после взятия города.

— Вот как? — Этвиан вернулся за стол. — У нас ещё один Брухо?

— В каком смысле? — растерялся Бертран. Ему определённо не хватает выдержки. Теперь Этвиан, вполне наслаждаясь произведённым эффектом своей осведомлённости, пустился в объяснения:

— Месяц назад Койранос Брухо столкнулся с небольшой бедой. Ведя за собой десяток наёмных отрядов и отряд рыцарей Королевства, он захватил обширные земли на юге. Вот только чтобы удержать их, ему пришлось разделить силы.

— Зима, — хмыкнул Вирак. — Встал на зимовку, а не чтобы удержать их. Никто не воюет зимой — слишком трудно двигать армию. Хуже только весной, когда дождь размочит землю, и обоз будет вязнуть. Да и везти с собой снедь для людей и овёс для боевых коней затруднительно. Обычно это находят на месте, но весной амбары пусты, крестьяне доедают последние запасы. Или первую траву. А за зерно готовы драться, ибо к этому времени остаётся только посевное. Поэтому никто не воюет зимой и весной. Если, конечно, к нему каждый день не приходят баржи из Караэна и караваны повозок от Маделар. Как Джевалу. Вот Койранос и разделил своих людей на захваченных землях, чтобы они могли прокормиться.

— Может, и так, — легко согласился Этвиан. — Главное в другом. Сговорившись за его спиной, командиры отрядов подняли бунт. И потребовали признать их владетелями тех замков и городов, в которых находились.

— Какая неожиданность, — сказал Треве и изобразил удивление. В этот раз пантомима у него удалась.

— Койранос Брухо принял все их требования, и даже дал письменное согласие. С одним лишь условием — что они принесут ему формальную вассальную присягу, признав его первым среди равных. Они собрались в городке близ Таэна с малыми свитами, — Этвиан отпил вина, растягивая паузу. — И он окружил их своими рыцарями Королевства, и почти всех убил. Кажется, вырваться смог только один. И тем полностью выправил свое затруднительное положение. Ведь оставшись без командиров, наёмники перестают быть силой.

— Только один… — задумчиво сказал Вирак. — Которого, надо полагать, и добил Джевал в Селларе? Значит ли это, что Таэн остался без своих знаменитых наёмных отрядов?

— Нет. Теперь они нанимаются прямо к Койраносу, — сказал Этвиан.

— Брухо показали этим грязным ублюдкам, — сказал Гарвин. — За это стоит выпить.

— Брухо показали, что с ними нет смысла заключать договор, — не согласился с ним Этвиан.

— Был ли среди убитых Борсо да Эст, по прозванию Старый Волк? — спросил я.

Этвиан развёл руками. Зато, внезапно, ожил Фанго:

— Нет, сеньор.