Летательный аппарат в университете довели до некоторой стадии готовности. Его бессменный испытатель уже удерживал его в паре метров над землей, хоть и будучи пристегнутым к страховочными канатами к потолку одной из больших каверн в старом городе.

Сам Университет стремительно разрастался. Его прежнее здание в Старом Городе окончательно превратилось в строго охраняемое производство высоктехно… Тьфу. Высокомагических товаров. А Костяной Город они стремительно осваивали, открывая там лектории и перенеся личные лаборатории деканов. Поток желающих учиться уже шел на сотни. Университет Караэна скачкообразно увеличил численность своих учеников. И очень хорошо, что новые студиозы теперь были вынесены за Новую стену. Целая армия наглых бездельников бы могла серьезно осложнить обстановку в городе, и без того еще не переварившего последствия внутреннего восстания гильдий.

Даже то, что зима выдалась необычно суровой, оказалось кстати. Не до конца осушенные участки возле Караэна, до этого бывшие непролазной грязью, промёрзли. И теперь в них можно было прорыть дренажные каналы. Это обещало в разы ускорить осушение Топи.

Вот за этим меня и застало новое утро.

Деревянные кирки с железными насадками с глухим чавканьем втыкались в снежную корку, под которой пряталась не менее мерзлая земля. Зимняя земля — как злобный старик: крепкая, жесткая, и на добрые слова не поддаётся.

Мой взгляд зацепился за одинокую фигуру в чёрной шляпе с полями. Он копал чуть быстрее, чуть чище остальных. В его движениях была система. Он не работал — он планомерно разбирал препятствие. Я уже хотел подозвать его, но передумал. Если человек хочет быть незаметным, стоит дать ему такую возможность. Некоторые из лучших моих людей именно так и начинали.

Слева от меня стоял Вокула. Что-то бурчал про новые поставки инструмента. Справа — Фанго, сутулившийся от холода и одновременно что-то записывающий в свою книгу. По его лицу было видно — он считает. Людей. Грузы. Время. Всю Долину.

— Сколько нам ещё? — спросил я.

— Если не будет новых обвалов — три недели, — ответил Фанго, не поднимая глаз. — Если будет — месяц. А если боги решат, что мы слишком торопимся… до весны.

— До весны нельзя, — сказал я. — Весной пойдут грузы. Весной будет вода. Надо успеть. Иначе вся эта зима — зря.

— Тогда нужно больше лопат, — заметил Вокула. — И людей. Особенно людей. Или…

Он посмотрел на големов Красного Волока, которые неторопливо ворочали цельножелезные лопаты. Каждый из них заменял полсотни рабочих, нанятых по два ченти в день. Или двух профессиональных землекопов с пятком помощников.

Я кивнул. Это было понятно. Людей всегда мало. Даже когда их много. Потому что дело — большое.

Мы шли по насыпи. Мимо проходили обозы с древесиной, связками лопат, бочками с пивом и просто люди. Кто-то из старших перекликался с нами. Я кивал. Улыбался. Иногда даже шутил.

Но внутри уже крутился следующий план. Канал — это только начало. Он должен был стать артерией. Не просто рытьём, а живым руслом. Потоком, который свяжет Караэн с тем, что за ним. С людьми. С мечтами. С будущим.

Вскоре мы отошли в сторону, туда, где людей не было. Я кивнул Фанго: продолжай. Я не хотел лишний раз раздражать Адель, поэтому перенёс свои утренние планёрки на свежий воздух. К тому же, как я подозревал, ежедневные прогулки шли Вокуле на пользу — он и вправду стал крепче и подтянутей. Как и его писари.

— Посланник Инсубров разговаривал вчера вечером с…

Странно, что он ещё не уехал. Договор подписан.