— Так⁈ — кричу я. — Так или нет⁈

Он смотрит на меня. Медленно кивает. Потом указывает на камень:

— Помоги мне её вынуть. Она мне не даёт… быть.

Я делаю шаг вперёд. И тут вдруг замираю. Что-то не так. Это ловушка? Он не может её вынуть? В своём собственном мире? Или не хочет?

— А ты можешь хотя бы раз… говорить внятно⁈ — срываюсь я. — Есть владыки, способные отвечать на вопросы⁈

Пан вдруг широко улыбается. Словно в первый раз по-настоящему доволен.

— Есть, — шепчет он.

И в стене леса открывается тропа. Я уже знаю — так в этом мире выглядит портал. Пан встаёт. И встаёт. И встаёт. Я прикрываю глаза — моей пространственной ориентации больно. Но вот он стоит — огромный, рога его протыкают облака. Он подхватывает с земли зелёный кристалл, который теперь полностью скрывается в его кулаке. И шагает ко мне. И оказывается рядом. И мы с ним одного роста.

Он хихикает и смотрит на меня сквозь зелёный камень размером с дукат, зажатый между двумя пальцами. А потом весело скачет в сторону портала, как ребёнок — высоко поднимая колени и наигрывая на флейте бодрый мотив.

Я тяжело вздыхаю — и иду за ним.

Глава 7

Пепел слов

Путешествие с Паном сильно отличалось от моего сна, в котором я бежал по лесу один. Оно сопровождалось странным… Нет, не тем словом. Не просто странным — абсурдным ощущением. Таким, от которого хочется смеяться, как от слишком затянутого розыгрыша. Будто кости в теле стали резиновыми, и приходится заново учиться владеть собственным телом. Только тут это происходило не с телом, а со временем. Оно растягивалось, искривлялось. Мы шли одновременно — бесконечно, умопомрачительно долго. И почти сразу я не выдержал:

— Куда ты меня ведёшь?

Пан оглянулся на меня, оторвал флейту от губ и возмущённо ответил:

— Это ты меня ведёшь! Я следую за тобой. Оглянись!

Я долго смотрел на него, но всё же послушался.

И увидел скачущего за мной вприпрыжку Пана, который весело наигрывал мелодию, отдалённо напоминавшую тему из «Шоу Бенни Хилла». Я повернулся вперёд — но там теперь не было никого. Я не растерялся и пошёл дальше. Хотя, скорее даже бежал — в любом случае, двигался быстро.

Я не растерялся, потому что наконец-то случилось что-то логичное. Впереди Пана нет, потому что он — сзади. Логично. Неудивительно, что колдунов во всех мирах считают слегка сумасшедшими. Очень уж легко потерять чувство реальности, когда общаешься с подобными сущностями.

Откуда я знаю про колдунов?

И почему я так уверенно иду вперёд?..

Не помню, в какой момент стены деревьев начали расступаться, и в листве стали мелькать беломраморные руины. А потом я едва успел остановиться — прямо передо мной простиралось тихое озеро. Лес отступал, обнажая небо без звёзд, но всё же светящееся мягким, будто отражённым, светом.

Под ногами больше не шуршала трава. Последние шаги я сделал по отмели — сейчас под моими сапогами плескалась вода.

Пан догнал меня, ступил на воду — и не остановился.

Я последовал за ним. Увы, я зашёл в воду всего на шаг, промочив сапоги. А Пан — шёл поверх, невозмутимо, в полуметре над гладью. Долго идти ему не пришлось.

Секунду назад пустое озеро вдруг озарилось золотым светом. Всё вокруг раскрасилось, как на рекламных открытках дорогих курортов. И перед Паном появилась лодка. Неподвижная, будто вмурованная в такую же неподвижную воду.

В ней сидел старик.

Я вспомнил его только когда увидел. Я уже был тут. Во сне.

И я понимал: всё вокруг — просто образ. Метафора.

Старик держал удочку. Крючок не касался воды. Ни одна волна не тревожила поверхность. Ни один монстр не шевелился под гладью.