— Я видел как горели дома! Я видел окровавленных людей, что бежали в ужасе! Они рассказывали мне…

— Я тебя спрашивал не об этом! — Фредерик подступил к свидетелю вплотную. Навис над ним. Учитывая, что капо наемников был в доспехах, это внушало.

— Я…Я… Такая броня… Стеганая, из материи. Как носят стражники или ополченцы. У них нет сапог! Кажется, они в деревянных ботинках… И оружие… Я видел арбалет! Точно. То есть не я, я видел раненую стрелой из арбалета женщину…

— Прямо в ней торчала? — отчего-то засомневался я.

— Н-нет. Это рассказал мне её муж. Они…

— Ясно. Уведите этого дурака, — перебил я свидетеля. — И всыпьте ему десять палок.

— За что? Я рисковал жизнью чтобы рассказать вам! — искренне возмутился герой-разведчик. — Я скакал день и ночь…

— Двадцать палок. Если бы ты и вправду торопился, то добрался бы быстрее, — я нетерпеливо махнул рукой. От прохода появился Сакс Поло. Тот самый лошадиномордый капо стражи, который открыл мне ворота. Я успел переговорить с ним после победы. Этот разговор стоил мне двадцать дукатов. Сакс получил благодарность и удовольствие пожаловаться на свою тяжкую долю. Я его внимательно выслушал и к двадцати дукатам добавил пару расплывчатых обещаний, и вот этого оказалось достаточно, чтобы получить преданного союзника. Сакс налетел на бедолагу свидетеля, сбил его с ног, схватил за воротник и потащил наружу. Тот вопил и вырывался, но никто не пришел ему на помощь.

Небольшая толпа у входа в зал, наблюдая за происходящим, стала разбегаться. Это тоже были свидетели, принесшие “самые точные сведения”.

Быстрый опрос оставшихся, куда более сдержанных в оценках и последовательных в показаниях, дал картину происходящего. Толпы вооруженных чем попало мужиков бродили по окрестностям, нападая на отдельные поселения и поместья. В укрепленные городки (или, скорее, большие села на мой взгляд) они не лезли. Бандитсовавли. Только из один свидетелей, курьер посланный по делам в ту сторону, видел отряд всадников. Он не видел лат, только кольчуги, и то не на всех. И шлемы “не такие как у вас, сеньоры, а с плоским верхом”. И дополнил это жестами рук. Похоже, на нас напали рыцари в ведрах. Если верить его описанию, конечно. Впрочем, Фредерик заметно помрачнел. Но потом повысил голос и на правах эксперта подытожил:

— Гонорат ведет наемный сброд. Они разбегаются от него в поисках легкой добычи и не слушают приказов. Это пехотная грязь, бегущая от драки с воинами, но готовая убить безоружного за медную монету. У Гонората мало всадников и он не имеет авторитета, иначе он бы уже продвинулся дальше. И не дал бы своим ублюдкам бесчинствовать. Ведь иначе, те могут награбить столько, что им покажется достаточно. И они уйдут обратно за перевал. А ему нужен Караэн.

— Он не сможет взять город, — веско сказал я. — С такой армией. У нас есть стены. Ведь так, уважаемый Март? Вы ведь проследили за их ремонтом?

Член городского совета, к которому я обратился, сидел тихонько в углу и прикидывался пылью на именном стуле. Оказавшись под перекрестием десятков внимательных взглядов он вскинулся и стал все отрицать:

— Я? Кто? Што? Нет! — это он зря. Как это водится у умных людей, понять кто именно и за что конкретно отвечает в городском совете, было решительно невозможно. Бедолага Март был выбран мной потому, что больше всех воровал с городских строек и не был ставленником ни одного из глав четырех самых сильных гильдий. Очень ловкий подлец, даже интересно как он пролез в это кресло. Увы, в неспокойные времена именно такие ловкачи, умеющие балансировать на переплетении интересов, первыми летят вниз. Вперед выступил Вокула, приглашенный сюда именно специально для одной реплики.