|
Поэтому, как не бросались в глаза отличия долгобородов от людей, они были чисто фенотипически. Да и отличий тех было не больше, чем между китайцем и эфиопом. Долгобороды имели очень светлую кожу, насколько можно было судить, из-за повышенной волосатости. Бородой они зарастали до самых скул, и это были густые, жесткие волосы. Магн мельком видел пару молодых долгобородов примерно своего возраста, подростков. И у тех уже были довольно заметные усики и бородка, пусть и редкая. Женщины долгобородов, к счастью, лишних волос на лице не имели. Или выщипывали лишнее, как заподозрил я теперь. Лицо у жителей гор было широким, с огромным носом. Но в принципе, в моем мире жуткого генетического разнообразия, можно было на улице города запросто встретить пару человек с похожими лицами. Но самый характерный признак, отличающий длинноборода от человека издалека — рост. Они не были карликами — длиннобороды обладали мощными телами, крепкими руками, и короткими ногами. Именно из-за длинны ног они были на голову ниже человека. На полторы или две, в случае аристократа. Не самый высокий отец Магна возвышался над ними в толпе, как двухметровый баскетболист в моем мире. И последний, самый спорный признак — у всех местных была стойкая уверенность, что долгобороды сильнее обычных людей. Сейчас, вспоминая поразительно единообразную атлетичность понтелесов, выраженную не столько в худобе, сколько в могучих мышцах на руках, я подозреваю что они просто быстрее набирают мышечную массу.
Твердыня понтелесов, за глаза называемая “Пиявка”, а ими самими гордо именуемая “Затворный камень”, сосала деньги с путников и купцов как… Как огромная каменная пиявка. Тяжело груженная телега с товаром редко могла проехать за день больше сорока километров. Чтобы подняться на Большой Забер, купцы выходили еще глубокой ночью — и все равно приходили в темноте. Им приходилось останавливаться на отдых в седловине, ведь впереди был еще более трудный, хоть и более короткий, спуск в долину. Покупать еду и дрова, если вдруг не догадался притащить с собой. Искать убежища от пронизывающих ветров. И платить, платить, платить. Платить дорожный сбор (впрочем долгобороды и в самом ремонтировали дорогу), отдавать ритуальную долю с роскоши и алкоголя, платить за стоянку, за ночевку у стен, за право готовить еду и за возможность сходить в туалет. И поток людей и товаров не смотря на это тек через перевал, прерываясь только на зиму, когда Большой Забер становился непроходим из-за снега. Потому что это все равно было выгодно и для купцов, и для путешественников. Горы долгобородов раскинулись сплошным массивом на сотни километров, надежно разделяя собой Регентство, Золотую и Железную Империю. И если ты хотел попасть в Железную Империю из Регентства, это был самый короткий и безопасный путь. Мне кажется, понтолессы были самым богатым кланом долгобородов в этом мире. И самым жадным. А долгобороды славятся своей прижимистостью. Поэтому протащить через Большой Забер армию… Это было долго, очень трудно и невероятно дорого. Но вот, я стою с грустным лицом и смотрю на беснующихся в зале Ратуши уважаемых людей города и приходится признать, это случилось. Я прибыл в Караэн задолго до обеда. И обнаружил в городе панику. И не удивительно — любой, кто захотел, мог подняться на стены и обнаружить на горизонте черные тучи от пожаров на востоке. Горело там, где шел мой брат. С армией. То, что там действительно армия, подтверждали и беженцы. Некоторые бежали от самого перевала и они утверждали, что на нас движется “Железный вал”. Тысячи закованных в сталь рыцарей железной империи. Это настоящее вторжение. Пока очевидцев было не так много — добрались в основном те, кто был верхом. Но во все ворота ворота втекали настоящими людскими реками живущие рядом с городом, надеясь укрыться за могучими стенами Караэна. И этот людской поток все нарастал. Я объявил общий сбор Большого городского совета. |
