— Вы можете им помочь? Наши лекари пусты! Сеньор?!

Я заметил среди лежащих знакомую кольчугу. Сделал шаг вперед и увидел, что это Сперат. Без шлема. Лицо бледное и одновременно с этим как будто потемневшее, из-за глубоких теней, какие бывают у очень усталых людей.

— Где ваши лекари? Мне нужна их помощь! — рявкнул я, и бросился к Сперату.

Глава 18. Разгром

Сперат умирал. Тут доктором быть не надо — он едва дышал и еле шевелился. Когда я сел рядом с ним, он с трудом повернул ко мне голову и вяло улыбнулся. Его дорогущая кольчуга была вся посечена. Тут и там торчали лопнувшие кольца, хотя крови не было. Топорами его рубили, что-ли. Основная проблема была в торчащем в его груди арбалетном болте. Вошел он не глубоко, все же частое плетение смогло сдержать и рассеять энергию удара. Несколько колец лопнуло и в разрыве кольчуги виднелся граненый, бронебойный наконечник. Не очень хорошо сделанный. Слишком широкий. Это, видимо, Сперата и спасло.

— Бегом ко мне! — поторопил я лекаря с длинными седыми волосами и окладистой бородкой. Из-за своего традиционного, белого одеяния похожего на платье, он мог бы быть похож на модного гуру-проведника вегетарианства и тантрического секса. Если бы не был забрызган кровью с ног до бороды, и его темные глаза не были бы полны такой печали. Он как раз опустил голову паренька, которого перевязывал. Судя по быстро намокающему бинту на ноге, он никак не мог остановить кровь. Рубанули бедолагу по внутренней стороне бедра. Артерию не разрезали — иначе паренек бы истек кровью за пару минут. Но что-то повредили — а у лекарей “кончилась манна”. По своему опыту я знал, что еще как минимум пару часов они не смогут вообще ничего. А чтобы восстановиться полностью, им потребуется поесть и выспаться.

Лекарь наконец добрел до меня. Рядом с ним семенил мальчик лет двенадцати, с любопытным и спокойным взглядом.

— Меня зовут Сондер, но тут все называют меня Красный Дедушка, — отрекомендовался он мне, и попытался отряхнуть бороду от крови. Бесполезно, кровь уже начала засыхать, превращая пряди седых волос в безобразные бордовые сосульки. Вот откуда прозвище.

— Значит так, — начал командовать я. — Ты резко выдернешь арбалетный болт, а я наложу лечение.

— Он истечет кровью, — поднял на меня печальные глаза Сондер. На самом деле они были у него светлые, как у уроженца Фрей. Просто в них было столько печали, что они казались провалами в темные колодцы.

— Не истечет! — заорал я. Постарался успокоиться. Выдохнул. — Мой дар очень силен.

Старик внимательно посмотрел на меня и кивнул.

— Но сначала следует его осмотреть.

Пока мы говорили, мальчуган достал из сумки, которую таскал на плече, деревянную ложку и сунул её в зубы Сперату. Потом достал небольшой кусок веревки и аккуратную, тщательно выструганную в ручную, дощечку. Сандер почти не глядя взял это из рук мальчугана, схватился за руку Сперата. Тот взвыл от боли, впиваясь зубами в деревянную ручку ложки. И обмяк.

— Слишком много боли. Душа вышла отдохнуть, — прокомментировал лекарь, деловито прощупывая руку Сперата. Я только сейчас понял, что она сломана. А ладонь сильно изрезана. Не хватало мизинца и безымянного пальца. Похоже за клинок схватился перчаткой. Очень похоже на Сперата — он тренировался с нами и был довольно ловок с топором и "воловьим языком", но совсем плох с щитом, не понимая что щит это тоже оружие.